— Хорошо, — Алевтина Павловна взяла колбу, поднесла к глазам. — Очень хорошо. У тебя талант, парень. Если переживёшь свои приключения — станешь великим алхимиком.
— Если? — уточнил я.
— Если, — она поставила колбу на стол и посмотрела на меня серьёзно. — Талантливые часто не доживают. Слишком много желающих их использовать.
После занятий я вспомнил про Светлану. Юрий намекал на её день рождения ещё тогда, перед отъездом, а я так и не поздравил. Не то чтобы забыл — просто времени не было. Но теперь, когда всё устаканилось, нужно было исправить упущение.
Я зашёл в артефакторную лавку при академии — небольшое помещение, где студенты и преподаватели торговали своими изделиями. Выбор был приличный: амулеты защиты, кольца с простенькими заклинаниями, пара неплохих жезлов. Но всё это было либо слишком дорогим и показным, либо слишком дешёвым, чтобы дарить женщине, которая спасла мне жизнь.
Я уже собрался уходить, когда на пороге столкнулся с Алевтиной Павловной.
— Что ищешь? — спросила она, окинув взглядом витрины.
— Подарок. Светлане. Я пропустил её день рождения.
Старушка усмехнулась:
— И ничего не нашёл?
— Не то, — признался я.
Она помолчала, потом кивнула на дверь:
— Идём. У меня кое-что есть.
Мы прошли в её кладовую — тесную комнатушку, заставленную сундуками и коробками. Алевтина Павловна долго рылась в одном из них, бормоча себе под нос, и наконец достала небольшую бархатную шкатулку.
— Вот, — она открыла крышку.
Внутри лежал амулет — засушенный цветок в прозрачной капле, оправленной в серебро. Лепестки его отливали золотом, даже в полумраке кладовой.
— Что это? — спросил я.
— «Память сердца», — она погладила каплю пальцем. — Цветёт раз в сто лет на нулевой изнанке, в местах, где пролилась кровь влюблённых. Если подарить его женщине, она всегда будет чувствовать, что её любят. Даже на расстоянии.
Я уставился на неё:
— Разве такое возможно?
— Магия, милый, — она усмехнулась. — Не всё в ней — про огонь и молнии. Амулет слабый, но редкий. Светлана оценит. Она девушка чувствительная, несмотря на свою броню.
— Сколько? — я потянулся к карману.
— Нисколько, — отрезала она. — Я не торгую памятью.
— Но…
— Замолчи, — она сунула шкатулку мне в руки. — Скажешь, что нашёл в лавке. Заплатил сколько-то. И не спорь со старухой.
Я хотел возразить, но она смотрела так, что язык не поворачивался. Пришлось поклониться и убрать подарок в пространственный карман.
Светлану я нашёл в преподавательской гостиной. Она сидела в кресле у окна, разбирая какие-то бумаги, и выглядела уставшей. Но, увидев меня, улыбнулась:
— Андрей! А я слышала, ты в имение ездил. Как отдохнул?
— Спасибо, хорошо, — я подошёл ближе, чувствуя неловкость. — Я… я хотел извиниться. Пропустил ваш день рождения. И поблагодарить. За всё.
Она удивлённо подняла бровь:
— Ты не обязан…
— Знаю, — я достал шкатулку и протянул ей. — Это… мне сказали, что вы оцените.
Она открыла крышку, и я увидел, как изменилось её лицо. Усталость ушла, глаза стали влажными, а руки дрогнули.
— «Память сердца», — прошептала она. — Откуда… ты не мог это найти. Я видела такой только в музее.
— Повезло, — я пожал плечами. — И извините, что не поздравил вовремя.
Она смотрела на амулет, потом на меня. Надела его на шею — капля с цветком легла на грудь и мягко загорелась тёплым золотым светом.
— Спасибо, Андрей, — она порывисто обняла меня, и я не стал отстраняться. — Это… очень ценный подарок. Не только своей редкостью.
Я не знал, что ответить, и просто стоял, чувствуя, как она дрожит. Короткая, тёплая сцена, которую я запомню надолго.
После встречи со Светланой я пошёл в столовую. Девчата уже заняли наш столик, и к ним никто не подсаживался — после истории с Леонидом желающих стало заметно меньше.
— Ты чего такой довольный? — спросила Арина, когда я сел.
— Подарок сделал, — уклончиво ответил я. — Хороший.
Она хотела спросить ещё, но Лиля тронула её за руку. Взгляд у девушки был серьёзный.
— Андрей, — начала она. — Мы хотим сказать.
— Мы заметили, — подхватила Арина. — Ты изменился после выходных. Раньше вечно куда-то рвался, а теперь… более взрослый, что ли.
— Спокойный, — добавила Лиля. — Это хорошо. Но мы переживали. Когда ты пропал тогда, в академии, с той девушкой… Мы не знали, что думать.
— Всё хорошо, — я взял их за руки. — Враги не дремлют, но я справлюсь. Обещаю.
Арина вдруг сжала мою ладонь: