— Садитесь, — я кивнул на скамью.
Она помедлила, оглянулась по сторонам, потом села на самый край, держась так, будто готова была вскочить в любую секунду.
— Вы знаете, кто я? — спросила она, не глядя на меня.
— Нет. Поэтому и пришёл.
Она помолчала. Ветер донёс запах духов — лёгкий, цветочный, неожиданно трогательный на фоне её напряжённой фигуры.
— Меня зовут Вероника, — сказала она наконец. — Я из культа. С детства.
Я ждал. Она говорила тихо, быстро, словно боялась, что кто-то услышит. Иногда запиналась, подбирая слова, иногда замолкала, и тогда в тишине было слышно, как шуршат листья и где-то далеко лает собака.
Её взяли совсем маленькой. Не помнила даже, как оказалась там. Только лица — чужие, строгие, одинаковые. Её учили, что она избранная, что её ждёт великое служение, что Госпожа — мать, а остальной мир — грязь, недостойная даже взгляда.
— Я верила, — сказала она, и голос её дрогнул. — Долго верила. Пока не увидела, что происходит на самом деле. Жертвы. Тридцать девушек. Их привели, накормили, одели в красивое, а потом… — она замолчала, сжав пальцы так, что побелели костяшки. — Я была среди них. В последний момент меня заменили. Не знаю, почему. Может, для следующего раза. А может, просто потому, что я была старше.
— Следующий раз? — переспросил я.
— Да. — Она повернулась ко мне, и в сумерках её глаза казались чёрными. — Она готовит новый амулет. На сто душ. Сильнее первого. Она хочет взять вас. И она не остановится.
Ветер рванул сильнее, сорвал с дерева пригоршню листьев, швырнул их нам под ноги. Где-то вдалеке глухо покатился гром.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил я. — Если она узнает, ты умрёшь.
— Она уже знает, — Вероника усмехнулась, но в усмешке этой не было веселья. — После того, как она убила Дарью… Дарья должна была активировать амулет на вас. Но что-то пошло не так. Заклинание не сработало. Госпожа была в ярости. А Дарью… — она вздрогнула. — Её убили на месте. При всех. Чтобы остальные видели.
— И ты поняла, что следующая?
— Я поняла, что не хочу умирать, — она посмотрела на меня. В её глазах не было страха. Только усталость и странная, пугающая решимость. — Я знаю, где она хранит артефакты. Знаю, где будет следующий ритуал. Могу провести вас туда.
— Или можешь завести в ловушку.
— Могу, — она не стала спорить. — Но зачем? Если я приведу вас, а вы погибнете — меня убьют. Если я не приведу — меня убьют. Если я сбегу — найдут и убьют. У меня нет выигрышного варианта. Только один: помочь вам, а вы поможете мне.
— И что ты хочешь?
— Жить, — просто сказала она. — Обычной жизнью. Не бояться, что завтра тебя принесут в жертву. Или заставят убивать других. Я не хочу больше.
Она замолчала. Я смотрел на неё, пытаясь понять — правда или искусная ложь. В магическом зрении она светилась ровно, без вспышек, без тревожных переливов. Или она не маг. Или очень хорошо умеет скрываться.
— Ты была на нулевой изнанке? — спросил я. — Когда мы нашли храм?
— Нет, — она покачала головой. — Я была в другой группе. Мы собирали травы на севере. Но я слышала. Все слышали. Два храма за такой срок… Госпожа была в бешенстве. Она сказала, что вы опасны. Что вас нужно взять любой ценой.
— И она права, — я усмехнулся. — Я опасен. Для неё.
— Для всех, — тихо сказала Вероника. — Но для неё — особенно. Она боится вас, барон. Сама не знает, но боится.
Я встал. Она тоже поднялась, готовая к бегству.
— Я подумаю, — сказал я. — Оставь мне способ связаться с тобой.
Она секунду колебалась, потом достала из кармана маленький камешек — гладкий, тёмный, с едва заметным свечением внутри.
— Разломите его, когда будете готовы. Я почувствую. Приду куда скажете.
Я взял камень. Он был тёплым, будто хранил тепло её рук.
— Не обмани, — сказал я.
— Не обману, — ответила она. — Мне некуда больше идти.
Она ушла так же бесшумно, как появилась, растворившись в сумерках. Я постоял ещё минуту, слушая ветер и тихий шелест листьев. Потом спрятал камень в карман и пошёл к выходу из парка.
Альфред встретил меня у ворот. В свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня.
— Всё спокойно, — доложил он. — Никто не приближался. Она пришла одна.
— Хорошо. Возвращайтесь в особняк. И… спасибо.
Он кивнул и исчез в темноте.
Я не пошёл к Юрию сразу. Нужно было собрать мысли, разложить всё по полкам. Я бродил по пустым дорожкам академии, слушая, как ветер гуляет между зданиями, как где-то хлопает незакрытая дверь, как редкие капли дождя начинают падать на листья.