Она сгустилась, стала плотнее, и из неё, медленно, будто прорастая сквозь стены, выступил силуэт. Женский. Тонкий. Страшно знакомый.
— Или ты думал, — голос Госпожи прозвучал тихо, ласково, и от этого голоса кровь стыла в жилах, — что я так легко отпущу тебя, мальчик?
Росс резко обернулся. Его рука взметнулась, и золотой свет ударил в сторону силуэта, но тьма рассеялась, как дым, и фигура исчезла, оставив после себя только холод и запах гари.
В комнате стало тихо. Слишком тихо.
— Она ближе, чем я думал, — Росс повернулся ко мне, и в его глазах я увидел то, чего не видел никогда. Не гнев. Тревогу. — Время вышло, Андрей. Мы начинаем сейчас.
— Сейчас? — я не успел испугаться. Только спросил.
— Сейчас, — он протянул руку, и в его ладони начал собираться свет. Яркий, ослепительный, такой, что я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел его.
— Иди на изнанку, — голос Росса звучал в голове, ровно, властно. — На первый уровень. Место, где ты нашёл Алису. Жди там. Я приду. И я принесу то, что ты заслужил.
Свет погас. Я открыл глаза.
Комната была пуста. Только лунный свет на полу и запах хвои, который уже выветривался, растворяясь в ночной тишине.
Я стоял, глядя на пустой угол, и чувствовал, как в груди, глубоко внутри, пульсирует что-то новое. Горячее. Живое. Оно ждало, когда его выпустят.
Я подошёл к шкафу, достал тёмную куртку. Накинул, проверил, на месте ли меч. В пространственном кармане лежали макры, вода, сушёное мясо — всё, что могло пригодиться. Всё, что я носил с собой после того, как чуть не утонул в океане на второй изнанке.
Я вышел в коридор. В доме было тихо — Василий спал, девчата тоже. Я мог бы разбудить их, сказать, куда иду. Мог бы взять с собой Бродислава, Юрия, кого угодно. Но знал: это не их путь. Это — моё.
На крыльце было холодно. Луна светила ярко, и её свет серебрил крыши домов, дорожки, деревья. Где-то вдалеке завыла собака, и этот звук, одинокий и печальный, разрывал тишину.
Я спустился со ступеней и пошёл к переходу. За спиной оставался дом, деревня, люди, которые верили в меня. Впереди — тьма, изнанка и бог, который ждал, чтобы исполнить обещание.
Я шёл и чувствовал, как за мной наблюдают. Не Госпожа — нет, она была далеко. Другое. Что-то древнее, что ждало в глубине изнанки, чувствуя, что час настал.
Глава 6
Ночь стояла тихая, безветренная. Луна висела высоко, и её свет заливал деревню серебром, делая очертания домов мягкими, почти нереальными. Где-то вдалеке лаяла собака — лениво, спросонья, и снова замолкала. Пахло мокрой листвой и дымом из труб — последние осенние костры догорали в печах.
Я шёл быстро, но не бежал. Бежать было глупо — я и так чувствовал, что время моё. Или, может быть, время само ждало меня.
За спиной остался особняк с тёмными окнами, где спали те, кто верил в меня. Арина, свернувшаяся калачиком под одеялом. Лиля, которая никогда не признавалась, что ждёт моего возвращения. Алиса… Алиса, наверное, уже почувствовала, что меня нет. Она всегда чувствовала.
Я ускорил шаг.
Дорога к переходу вела через лес. Здесь луна пробивалась сквозь кроны реже, и тени сгущались, прячась между стволами. Я шёл, и каждый шаг отдавался в груди горячим, пульсирующим теплом. Оно ждало. Оно знало, куда я иду.
Я вспомнил свой первый переход. Тогда я был слабым, тощим, испуганным. Я шёл на изнанку, чтобы выжить, чтобы доказать Россу, что я достоин второго шанса. С тех пор многое изменилось. Я стал сильнее. Я нашёл семью. Я построил дом. Но сейчас, как и тогда, я шёл один.
— Ты готов?
Голос прозвучал в голове — не Росс, не Алиска. Что-то древнее, что спало в глубине изнанки и теперь просыпалось, чувствуя, что час настал.
— Готов, — ответил я вслух.
Лес расступился. Впереди, в низине, тускло светился портал. Не тот, обычный, через который мы ходили на изнанку каждый день. Другой. Глубокий. Он пульсировал серебристым светом, и от него веяло холодом и древностью.
Я шагнул внутрь.
Мир перевернулся, вывернулся наизнанку и снова собрался воедино.
Я стоял в коридоре с серыми стенами, пронизанными золотистыми прожилками. Первая изнанка. Здесь мы нашли мать Алиски, здесь охотились на самых опасных монстров, здесь я понял, что такое настоящий страх и настоящая победа.
Воздух был сухим и холодным, пахло камнем и пылью. И тишиной. Такой тишиной, которая бывает только в глубоких пещерах, где никогда не появляется ветер.
Я пошёл вперёд. Ноги сами знали дорогу — туда, где мы когда-то нашли умирающую росомаху, где я дал клятву, которая изменила мою жизнь.