Флажок опустился — и я побежал.
Полоса давалась мне легко. Не потому, что я был самым сильным или самым быстрым — а потому, что я видел траектории, просчитывал движения на несколько шагов вперёд, как делал это всегда в бою. Стены я перепрыгивал, не замедляясь, канаты проскальзывали между пальцами, когда я перебирался по ним, маятники проходили в сантиметре от спины, не задевая.
Я финишировал вторым — меня опередил какой-то парень из старших курсов, который, судя по всему, занимался лёгкой атлетикой профессионально. Но я не расстроился. Главное — я прошёл, набрал достаточно баллов, чтобы участвовать в следующем этапе.
Арина бежала в третьей группе. Я смотрел с трибун, как она преодолевает стену — не слишком ловко, но упорно, как карабкается по канату, сжимая зубы, как пролетает под маятником, едва не задев его плечом. Она финишировала четвёртой — не лучший результат, но проходной балл она набрала.
— Неплохо для первой попытки, — сказал я, когда она, запыхавшись, поднялась на трибуны.
— Неплохо? — она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрела на меня с вызовом. — Я хотела быть первой.
— Будешь, — успокоил я. — На тренировках. А сегодня — мы прошли, и это главное.
Арина хотела возразить, но Лиля, сидевшая рядом, тронула её за руку.
— Он прав, — тихо сказала она. — Мы прошли. Это уже победа.
Арина вздохнула и замолчала.
Лиля бежала в своей группе спокойно, размеренно, без лишней суеты. Она не пыталась обогнать всех — она просто делала то, что нужно, чтобы пройти. Стены перелезала методично, канаты преодолевала с расчётом, маятники проходила в тот момент, когда они только начинали движение назад. Она финишировала третьей, и я заметил, как она чуть заметно улыбнулась, увидев свой результат.
Леонид бежал в последней группе, и он выложился на полную — его было видно даже с трибун, как он бежит, стиснув зубы, как его лицо краснеет от напряжения, как мышцы на руках вздуваются, когда он подтягивается на канате. Он финишировал первым в своей группе, и я заметил, как Игорь, стоящий у ограждения, чуть заметно кивнул — одобрительно, по-своему.
Сам Игорь бежал в последней группе, после Леонида. Его выход на полосу стал отдельным зрелищем, которое привлекло внимание даже тех, кто до этого скучал на трибунах. Он не бежал — он летел, перепрыгивая препятствия с лёгкостью, которая казалась неестественной для человека. Стены он брал с одного прыжка, канаты проскальзывали сквозь пальцы, когда он перебирался по ним, и его скорость была такова, что остальные участники даже не пытались за ним угнаться. Он финишировал первым с огромным отрывом, и на трибунах повисла тишина — люди просто не знали, как реагировать на такое.
А потом началось.
Кленов, наблюдавший за этим с судейской ложи, поднялся и что-то сказал одному из помощников. Тот кивнул, быстро спустился с помоста и направился к Игорю, который уже отошёл к краю поля и пил воду из небольшой фляги.
— Ваш результат аннулирован, вы дисквалифицированы, — услышал я голос помощника, когда подошёл ближе. — Вы использовали магию.
Игорь опустил флягу и посмотрел на помощника спокойно, без всяких эмоций.
— Я не маг, — сказал он. — У меня нет магии. Это мои физические способности.
— Это нужно проверить, — помощник не отступал. В его голосе чувствовалась неуверенность, но он явно выполнял приказ, и отступать не собирался.
Я шагнул вперёд, и мой голос зазвучал твёрдо, без тени сомнения.
— В регламенте сказано, что на физическом этапе использование магии запрещено, — сказал я, глядя прямо на помощника, а через него — на Кленова, который всё ещё стоял на помосте, наблюдая за происходящим. — Но Игорь — не маг. У него нет магического дара. Это подтвердит любой артефакт. Если вы сомневаетесь — проверьте.
Помощник колебался. Он посмотрел на Кленова, и граф сделал ему едва заметный знак — отступить. Он не хотел, чтобы проверка выявила, что Игорь действительно не маг. Это означало бы, что его результат легален, и тогда Кленов потерял бы возможность дисквалифицировать его. Лучше было сделать вид, что ошибка произошла по недоразумению.
— Ладно, — сказал помощник, отводя глаза. — Хрошо.
Игорь кивнул и отошёл к трибунам, даже не взглянув на меня. Только когда мы поднялись наверх, он тихо сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — ответил я. — Мы команда.
Игорь посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул и отвернулся.