— Наглецы, — покачала головой Лиля.
— Наглость — второе счастье, — философски заметила Арина. — Посмотрим, что будет на финише.
На середине дистанции, когда второй участник передавал артефакт третьему, произошло то, чего никто не ожидал — капитан команды, который бежал третий этап, не взял артефакт, а просто отмахнулся от него, будто хотел показать, что он и без него справится. Артефакт упал на песок, и судьи засвистели.
— Нарушение! — крикнул кто-то из судейской ложи. — Передача не засчитана!
Капитан попытался спорить, размахивая руками, но артефакт лежал на земле, и правила есть правила. Команда потеряла десять секунд на подъём артефакта и финишировала с результатом, который был хуже, чем у второй команды.
Толпа свистела, кто-то кричал «позор!», кто-то смеялся. Кленов в судейской ложе сидел с каменным лицом, и я заметил, как его пальцы сжали подлокотник кресла.
— Поделом, — сказал Игорь, и в его голосе прозвучало редкое для него удовлетворение.
— Не любят они работать в команде, — добавил Леонид. — Каждый сам за себя. На индивидуальных соревнованиях они, может быть, и сильны, а в эстафете — нет.
— Поэтому мы их и обойдём, — сказал я. — Потому что мы — команда.
Наступила наша очередь. Мы вышли на стартовую позицию, и я заметил, как трибуны оживились — многие знали меня в лицо после отборочных этапов, и кто-то даже крикнул: «Росомахин, давай!» Я поднял руку, приветствуя их, и повернулся к своим.
Леонид стоял на первом этапе, и его лицо было бледным, но глаза горели. Игорь — на финише, бесстрастный, как всегда. Я — в центре, на самом сложном участке.
— Леонид, — сказал я, подходя к нему. — Ты готов.
Это был не вопрос. Утверждение.
— Готов, — ответил он, и в его голосе не было сомнений.
— Не думай о времени, — продолжил я. — Думай о ритме. Делай, как на тренировке. Твоя задача — не обогнать всех, а дать мне и Игорю возможность сделать своё дело. Ты справишься.
Он кивнут, сжал артефакт в руке.
Судья поднял флажок. Тишина на трибунах стала почти осязаемой — только ветер шумел да где-то далеко кричала птица.
Флажок опустился.
Леонид рванул с места, и я сразу увидел, что он делает всё правильно — плавный старт, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Он пробежал первый отрезок без ошибок, не сбивая дыхания, и уже через несколько секунд подбегал ко мне, протягивая артефакт.
Я взял его на ходу — легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Леонид даже не сбавил скорости, и я успел заметить, как его лицо на секунду расслабилось — он сделал то, что должен был.
Теперь мой черёд.
Центральный участок был самым сложным — зона с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя постоянно менять траекторию. Я видел магию — серые, пульсирующие нити, которые тянулись от артефактов к точкам активации, и я знал, куда упадет следующий удар, прежде чем он начинал формироваться.
Я бежал, не сбавляя скорости. Уклонялся, перепрыгивал, пригибался — и делал это так, будто всю жизнь только этим и занимался.
Сзади, с трибун, доносились крики — я не разбирал слов, но чувствовал, как толпа реагирует на каждое моё движение, как напряжение растёт с каждой секундой.
Я выскочил из зоны ловушек и передал артефакт Игорю. Он взял его идеально — даже не взглянув, просто протянул руку, и артефакт лёг в его ладонь, будто он ждал его всё это время.
Игорь финишировал великолепно. Его скорость была такова, что даже судьи, привыкшие ко всему, невольно замерли, глядя на экран с результатом. Он бежал, как выпущенная из лука стрела, и никто не мог с ним сравниться.
Когда он пересек финишную черту, на табло загорелось лучшее время дня.
Толпа взорвалась. Кто-то свистел, кто-то кричал «браво!», кто-то просто хлопал в ладоши, не в силах вымолвить ни слова.
Я подошёл к Леониду, который стоял, упершись руками в колени, и тяжело дышал.
— Ты сделал это, — сказал я.
— Мы сделали это, — ответил он, выпрямляясь, и я увидел, как его глаза блестят — то ли от слёз, то ли от пота.
Игорь подошёл к нам, и я заметил, как он чуть заметно кивнул — одобрительно, по-своему.
— Неплохо, — сказал он.
— Неплохо? — Леонид усмехнулся. — Лучшее время дня!
— Пока да, — ответил Игорь. — Но это только полуфинал.
Как только мы отошли от финишной черты, нас окружили.