— Умный или осторожный? — спросил я.
— И то, и другое, — он сделал глоток шампанского. — Это не порок. Наоборот, в нашем мире это необходимо. Слишком многие хотят откусить кусок побольше, не задумываясь о последствиях.
— Вы говорите о ком-то конкретном? — спросил я.
— Я говорю в общем, — он уклончиво улыбнулся. — Но если вам интересно — да, есть те, кто на вас смотрит с недоброжелательством. Будьте осторожны.
— Кто именно? — спросил я прямо.
— Я не называю имён, — вежливо открестился он. — Не потому, что не знаю. А потому, что не хочу, чтобы вы думали, будто я вас использую. Я просто предупреждаю — как человек, который знает цену хорошим отношениям.
Он протянул мне визитку — небольшую, из плотной бумаги, с его именем и контактами.
— Если когда-нибудь понадобится помощь — обращайтесь, — сказал он. — Не обещаю, что смогу помочь, но постараюсь.
— Благодарю, — я спрятал визитку во внутренний карман пиджака. — Надеюсь, не понадобится.
— Надеюсь, — ответил он и отошёл к другим гостям, оставив меня одного у окна.
В этот момент я заметил, как к Лиле, стоявшей в стороне у стены, подошёл молодой человек в дорогом, ярко-синем костюме, с бледным, тонким лицом и надменным взглядом. Он был примерно моего возраста, но выглядел так, будто никогда в жизни не держал в руках ничего тяжелее винной карты.
— Баронесса? — он склонил голову, и в его голосе прозвучала та особая, слащавая вежливость, которая всегда означает что-то нехорошее. — А я смотрю, тут сегодня собрались не только сливки общества, но и те, кто пытается в них втереться.
— Я вас не понимаю, — холодно ответила Лиля, и я заметил, как её пальцы чуть заметно сжались в кулаки.
— А что тут понимать? — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула неприкрытая насмешка. — Вы же из простых, я прав? Приёмная дочка какого-то кузнеца? И как вам удалось втереться в доверие к барону? Неужели только красотой?
Я уже шагнул вперёд, чтобы вмешаться, но Лиля опередила меня. Она подняла правую руку, и на кончике её указательного пальца загорелся маленький, ярко-синий огонёк — не агрессивный, не угрожающий, но такой, что парень невольно отшатнулся.
— Вы знаете, граф, — сказала она спокойно, и в её голосе не было ни злобы, ни вызова — только спокойная, холодная уверенность. — Я действительно из простых. И моя сила тоже простая. Но она, — она посмотрела на огонёк, который послушно плясал на её пальце, — она не спрашивает, кто перед ней. Она просто сжигает. Не боитесь огня, граф?
Парень побледнел ещё сильнее, и его свита, стоявшая чуть поодаль, напряглась.
— Ты… ты не посмеешь, — выдавил он, но в его голосе не было уверенности.
— Проверьте, — сказала Лиля, и огонёк на её пальце чуть заметно увеличился.
Я подошёл и встал рядом, положив руку ей на плечо.
— Граф Кузнечиков, кажется? — сказал я, глядя на парня. — Я слышал о вашем роде. Древний, уважаемый. Жаль, что некоторые его представители не знают элементарных правил приличия.
— Как вы смеете! — он попытался взять себя в руки, но его голос дрожал. — Мой отец…
— Ваш отец, наверное, был бы очень огорчён, узнав, что его сын оскорбляет дам на приёме у княжича Дятлова, — перебил я. — Особенно дам, которые являются невестами баронов.
Парень открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент к нам подошёл сам Дятлов.
— Граф Кузнечиков, — сказал он, и в его голосе прозвучал лёд, — вы, кажется, перебрали. Позвольте проводить вас в гостиную, отдохнуть.
— Я… — начал было граф, но Дятлов уже взял его под локоть и мягко, но твёрдо повёл в сторону выхода.
— Прошу прощения, барон, баронесса, — бросил он через плечо. — Небольшое недоразумение.
Когда они ушли, я повернулся к Лиле.
— Ты в порядке? — спросил я.
— В полном, — ответила она, и огонёк на её пальце погас. — Он просто дурак. Таких много.
— Таких много, — согласился я. — Но ты справилась отлично. Я горжусь тобой.
Она покраснела и отвела глаза.
— Это была не я, — тихо сказала она. — Это была магия.
— Нет, — я покачал головой. — Магия — это инструмент. А решение использовать его — это ты. И ты приняла правильное решение.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал. Уверенность.
Арина, заметившая всю эту сцену с другого конца зала, подошла к нам и улыбнулась.
— Кузнечиков — идиот, — сказала она. — Его все знают. Папенькин сынок, который думает, что ему всё позволено. Но ты его осадила отлично, Лиля. Я горжусь тобой, родная.
— Спасибо, — ответила Лиля, и в её голосе прозвучало облегчение.
— Дятлов тоже молодец, — добавила Арина. — Быстро отреагировал. Показывая, что на его территории такие выходки не приветствуются.