Увидев меня, она опустила меч и улыбнулась улыбкой, от которой у меня всякий раз теплело на душе, и я чувствовал, как напряжение, сжимавшее грудь последние сутки, начинает понемногу отпускать.
— О, герой пожаловал! — она подошла ко мне, и я заметил, что она тяжело дышит — видимо, тренировалась уже давно, не жалея себя. — Я слышала, ты сегодня отличился.
— Слухи преувеличены, — ответил я, обнимая её.
— Сомневаюсь, — она отстранилась, заглянула мне в глаза и недоверчиво хмыкнула. — Ты выглядишь уставшим. Не спал?
— Спал, — соврал я, и она укоризненно покачала головой, но спорить не стала.
— Ладно, — она взяла меня за руку и потянула к скамейке, стоявшей у стены казармы. — Садись, рассказывай. Как паучок? Как деревня? Как там Вероника?
Я сел рядом, и она опустилась на скамейку, прислонившись плечом к моему плечу, и в этом простом, почти бытовом жесте было столько тепла и доверия, что я почувствовал, как во рту пересохло, будто я не пил несколько часов.
— Паучок в порядке, — сказал я, глядя на площадку, где несколько охотников из её команды отрабатывали удары по манекенам. — Олег его выходил, уже ест, уже шевелится. Деревня живёт, строятся новые дома, переселенцы идут. Вероника просила учебники, я обещал привезти на неделе.
— Хорошо, — она кивнула, и в её голосе прозвучало удовлетворение. — А ты? Ты как?
— Я нормально, — ответил я, и она снова покачала головой.
— Нормально — это когда ты спишь по ночам и не лезешь в драку с боевиками на заброшенной лесопилке, — сказала она. — Ты не нормально, Андрей. Ты на взводе. И я тебя понимаю.
Она замолчала на секунду, потом взяла мою руку и сжала её — не сильно, но крепко, будто хотела передать мне часть своей силы.
— Знаешь что? — сказала она. — Давай сходим на изнанку. Разомнёмся. Без твоих монстров, без эпических червей и крабов, просто так, для души. Как в старые добрые времена.
— Ты же только что с охоты вернулась, — сказал я.
— И что? — она усмехнулась, и в этой усмешке было столько вызова, что я невольно улыбнулся. — Я никогда не отказываюсь от возможности побыть с тобой на изнанке. А команда без меня не пропадёт, Илья справится.
— А Кубок? — спросил я.
— Кубок тоже подождёт, — ответила она, и её голос стал твёрже, будто она не обсуждала, а утверждала факт. — А тебе нужно отвлечься, я же вижу. В общем, командир, у тебя минута на сборы, время пошло!
Я улыбнулся этой непосредственности. Всё-таки не зря я её люблю.
— И не спорь, — сказала она. — Идём. Я знаю один хороший маршрут — простой, денежный, без сюрпризов.
Я вздохнул, но кивнул.
— Хорошо.
Мы собрались быстро — оружие, лёгкие рюкзаки, макры на всякий случай, пара артефактов для экстренной связи. Команда Алисы, узнав, что я иду с ними, радостно загудела, и кто-то даже крикнул: «Командир возвращается!»
Илья подошёл ко мне, хлопнул по плечу и сказал:
— Ну наконец-то, а то мы без тебя скучаем. Алиса всё время ноет, что без тебя не то.
— Я не ною, — возмутилась Алиса, но я заметил, как она покраснела.
— Конечно, не ноешь, — усмехнулся Илья и отошёл.
Переход на первый уровень изнанки занял секунду — мир вывернулся наизнанку, потемнел, потом снова засветился тусклым, ровным светом, и мы оказались в знакомом, до боли родном коридоре с серыми стенами и редкими жёлтыми прожилками. Пахло камнем, сыростью и чем-то ещё.
Алиса повела нас по своему маршруту — простому, надёжному, без сюрпризов. Она шла впереди, уверенно и быстро, и я заметил, как она изменилась за последние месяцы: движения стали более экономными, дыхание — ровным, взгляд — цепким. Она чувствовала изнанку, как чувствуют её только опытные охотники, и это знание передавалось остальным, заставляя их двигаться в одном ритме, дышать в одном темпе, думать в одном направлении.
Первыми нам попались саблезубые кролики — небольшая стая, штук десять, выскочившая из-за поворота с такой внезапностью, что даже я на секунду замер. Но Алиса не растерялась — она дала команду, и Ольга, их маг огня, накрыла стаю стеной пламени, а остальные добили тех, кто попытался прорваться.
— Хорошо, — сказал я, когда всё кончилось, и Алиса посмотрела на меня с вызовом.
— Я же говорила — мы без тебя не пропадём, — сказала она.