— Научите? — она подняла голову.
— Уже учу, — я усмехнулся. — Ты здесь, ты не сбежала, идёшь с нами. Это уже много.
Она не ответила, но я видел, как её плечи чуть расслабились, как ушло напряжение из спины.
— Идите спать, — сказал я. — Завтра рано вставать.
— А вы?
— Я ещё посижу.
Она поднялась, задержалась на секунду, словно хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула и ушла в дом.
Я остался один. Звёзды начинали меркнуть — приближался рассвет.
В пять утра дом уже гудел. Василий суетился на кухне, собирая термосы с горячим чаем и свертки с едой. Бродислав проверял оружие, раздавая людям арбалеты и короткие мечи. Юрий стоял у карты, в последний раз проговаривая маршруты.
Я спустился, когда все уже собрались. Альфред и его люди — четверо, молчаливые, сосредоточенные. Братья-маги земли — Глеб и Тихон, похожие, как две капли воды, с одинаковыми короткими стрижками и одинаковыми сумками за плечами. Илья, сжимающий в руке арбалет и выглядящий старше своих лет. Светлана, бледная, но спокойная. Юрий, подтянутый и злой — я знал эту его злость, она означала, что он готов.
Вероника стояла в углу, одетая в тёмное платье, которое ей дала Арина.
— Выезжаем, — сказал я.
Девчата вышли проводить. Арина была серьёзной, без обычной насмешки. Она подошла первой, обняла меня, прижалась на секунду и отстранилась.
— Возвращайся, — сказала она. — Обещал.
— Обещал, — я поцеловал её в лоб.
Лиля ждала в стороне. Когда я подошёл, она взяла мою руку, сжала.
— Я верю в тебя, — сказала она. — Просто… возвращайся.
— Вернусь.
Она кивнула и отошла, не оборачиваясь. Я видел, как дрожат её плечи.
Мы погрузились в машины. Две — одна с бойцами, вторая с магами и нами. Я сел за руль первой, Бродислав рядом. В зеркале заднего вида мелькнуло лицо Арины, потом исчезло.
— Поехали, — сказал я.
Дорога заняла два часа. Сначала город, потом окраины, потом просёлочная дорога, разбитая, грязная, уходящая в лес. Дождь начался снова — мелкий, противный, он затягивал небо серой пеленой, заставлял дворники работать без остановки.
— Остановись здесь, — сказала Вероника, когда мы въехали в лес. — Дальше пешком. Машины услышат.
Водитель заглушил мотор. Тишина. Только ветер шумит в кронах и капли стучат по листьям.
Мы выбрались из машин. Альфред и его люди тут же растворились в лесу — бесшумно, как тени. Братья-маги земли переглянулись, кивнули и тоже исчезли, оставив за собой едва заметное дрожание воздуха — защита, которую они наложили на себя.
Юрий подошёл ко мне.
— Помни, — хмуро сказал он. — Если что пойдёт не так — уходим. Живой ты нужнее, чем мёртвый герой.
— Не уйду, — ответил я. — Не сегодня.
Он вздохнул, но спорить не стал. Только положил руку на плечо, сжал.
— Тогда не подведи.
Вероника вела нас через лес. Она шла уверенно, не глядя под ноги, словно знала каждую кочку, каждую ветку. За ней — я, потом Юрий, Светлана, Бродислав, Илья. Шли молча, стараясь не шуметь. В лесу было сыро, пахло прелыми листьями и грибами, и этот запах смешивался с запахом мокрой земли, создавая то особенное ощущение, которое бывает только в самом конце сентября, когда лето уже кончилось, а зима ещё не началась.
— Стойте, — Вероника подняла руку.
Мы замерли. Я прислушался. Впереди, метрах в ста, кто-то двигался. Негромко, но отчётливо — шаги, хруст веток. Пост.
— Один, — шепнула Вероника. — Смена через полчаса. Можно обойти, но лучше убрать тихо.
— Я сам, — Альфред появился из темноты, бесшумный, как призрак. Он скользнул вперёд, и через минуту вернулся, вытирая нож.
— Готово.
Мы двинулись дальше. Усадьба показалась из-за деревьев неожиданно — старая, тёмная, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. В одном из окон горел свет — тусклый, едва заметный.
— Подвал с восточной стороны, — прошептала Вероника. — Вход через кухню. Там обычно никого, все внизу.
— Братья? — я обернулся.
Глеб и Тихон выступили из тени.
— Мы готовы, — сказал старший. — Как только начнёте — пробиваем стены, выводим людей.
— Ждите сигнала.
Они кивнули и снова растворились в темноте.
Юрий подошёл ближе.
— Ты идёшь первым, — сказал он. — Мы прикрываем. Как только почувствуешь, что она начала — даёшь сигнал.
— Понял.
Я посмотрел на усадьбу. Свет в окне горел всё так же тускло, но я знал, что там, внизу, уже собираются жертвы. Сто девушек. Сто жизней.
— Вперёд, — сказал я.
Мы вошли через боковую дверь, которую указала Вероника. Коридор был тёмным, пахло плесенью и сыростью. Половицы скрипели под ногами, но я шёл быстро, не обращая внимания — время поджимало.