— Я не знаю имени, — сказал он наконец. — Но слышал разговор Ветрова с кем-то из столицы. Говорили о «большой игре» и о том, что «мальчишку нужно убрать, пока он не вырос». Я не понял тогда, о ком речь. Теперь понял.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел то, чего не замечал раньше. Сострадание. Или, может быть, предупреждение.
— Они боятся тебя, — сказал он. — Не знаю почему. Но они боятся.
— Что ещё? — спросил я.
— Ветров уехал в столицу, — ответил он. — Поездом, вечерним. «Чайка» с контейнерами ушла в Таганрог, оттуда груз перегрузят на железную дорогу. Он был на погрузке, сам всё проверял. Потом уехал на вокзал, вечерним поездом.
— Куда именно в столице?
— Не знаю, — он покачал головой. — Но у него есть там связи. Высокие связи.
Я переглянулся с Бродиславом. Он стоял, прислонившись к стене, и его лицо было непроницаемым, но я заметил, как его пальцы сжимаются и разжимаются, будто он готовится к атаке.
— Защити меня, — прошептал информатор, и в его голосе впервые прозвучал страх. — Они меня найдут и убьют.
— Львович позаботится, — ответил я. — Ты будешь в безопасности.
Следователь кивнул, подтверждая мои слова.
А мужчина кивнул и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.
Мы вышли со склада. На улице было свежо, ветер с залива приносил запахи соли и водорослей, и я глубоко вдохнул, прогоняя из лёгких затхлый, сырой воздух подвала.
— Что думаешь? — спросил Бродислав.
— Думаю, он говорит правду, — ответил я. — По крайней мере, то, что считает правдой.
— Этого достаточно?
— Пока да.
Бродислав предложил проехать к порту, посмотреть на место, где грузили контейнеры, и я согласился.
Порт встретил нас шумом и суетой. Кричали чайки, перекликались грузчики, где-то вдалеке гудел корабль, готовясь к отплытию. В воздухе пахло солью, мазутом и мокрым деревом. Мы остановились у причала, где, по словам информатора, принимали контейнеры с артефактами.
Сейчас там было пусто. Только свежие царапины на бетоне и обрывки упаковочной ленты напоминали о том, что здесь недавно что-то грузили. Я подошёл к краю причала, посмотрел на серую, холодную воду, которая мерно колыхалась, ударяясь о сваи. Вдалеке, на рейде, стояло несколько кораблей, но какой из них «Чайка», я не знал.
— Семён должен быть здесь, — сказал Бродислав, оглядываясь. — Он всегда в первой смене.
— Кто такой Семён?
— Старый знакомый, — ответил Бродислав. — Вместе служили. Он здесь уже лет десять работает, знает всё, что происходит в порту.
Через несколько минут к нам подошёл пожилой грузчик. Он был невысоким, коренастым, с красным, обветренным лицом и руками, покрытыми мозолями, чёрными от мазута. Одет он был в старый, засаленный брезентовый плащ и резиновые сапоги, на голове — кепка, из-под которой выбивались седые, давно не стриженные волосы.
Увидев Бродислава, он улыбнулся и протянул руку.
— Бродя, сколько лет, сколько зим! — воскликнул он, и в его голосе, хриплом, прокуренном, прозвучала искренняя радость. — А я уж думал, ты забыл меня, не приедешь.
— Дела, Семён, — ответил Бродислав, пожимая его ладонь. — Ты вчера ночью не видел, какой корабль ушёл?
Грузчик задумался, почесал затылок, сдвинув кепку на лоб.
— Был один, — сказал он. — «Чайка» называется. Гружёный контейнерами с пометкой «Чёрный ворон». Ветров на погрузке был, сам всё проверял. Потом уехал на вокзал, вечерним поездом.
— Ветрова знаешь? — спросил я.
— Знаю, — Семён посмотрел на меня, и его глаза, маленькие, глубоко посаженные, стали серьёзными. — Неприятный тип. Всегда в чёрном, всегда молчит. С ним лучше не связываться.
— А куда «Чайка» направлялась?
— В Таганрог, — ответил он. — А оттуда груз повезут в столицу по железной дороге. Контейнеры возит, какие-то лекарства, говорят. Но я видел, что внутри. Не похоже на лекарства.
— Спасибо, — сказал Бродислав.
— Обращайся, — грузчик кивнул и ушёл, крикнув что-то своим.
— Заказчик в столице, — сказал я, когда мы отошли от причала.
— Похоже на то, — согласился Бродислав. — И Ветров туда же.
— Значит, и нам туда дорога.
Мы вернулись на склад, где работал Львович. Следователь стоял у входа, прислонившись плечом к косяку, о чём-то размышлял. Увидев нас, он кивнул.
— Ну что? — спросил он.
— Знакомый в порту добавил информации, — сказал я. — Теперь есть зацепки для официального расследования.
— Какие?
— Ветров. Кличка, но есть описание внешности. Ресторан «Старый маяк» на набережной. Корабль «Чайка», который ушёл в Таганрог с контейнерами, помеченными гильдией, а оттуда груз пойдёт в столицу по железной дороге.
Львович достал блокнот, записал всё это, не переспрашивая, не уточняя. Его пальцы, сжимавшие ручку, были спокойными, уверенными.