Я убрал мобилет в карман, подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом было темно, только редкие фонари у главного корпуса разгоняли тьму тусклым, желтоватым светом. Ветер, влажный и холодный, гулял по пустому парку, раскачивая голые ветви деревьев, и где-то вдалеке заливисто свистела какая-то птаха.
И вдруг я замер.
Внизу, под фонарём, стоял человек. Он был одет в тёмный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лоб, и я не видел его лица. Но в магическом зрении от него тянулись серые, плотные нити — магия земли, агрессивная, давящая, пульсирующая в такт сердцу. Человек был магом. И сильным магом — я чувствовал это даже на расстоянии.
Он стоял неподвижно, глядя прямо на окно кабинета, будто знал, что я здесь. А потом поднял руку и медленно, будто прощаясь, помахал ею.
— Кто это? — прошептал я.
Алиска подбежала к окну, встала на задние лапы, положив передние на подоконник, и зарычала — тихо, зло, и её шерсть встала дыбом.
«Не знаю, — сказала она. — Я ещё не богиня, могу мало».
Человек развернулся и медленно пошёл прочь, растворяясь в темноте парка. Серые нити магии земли тянулись за ним, будто шлейф, и я смотрел, как они тают в воздухе, пока не исчезли совсем.
Мобилет снова ожил. Короткое сообщение с незнакомого номера: «Скоро увидимся, Росомахин. Береги своих».
Я сжал мобилет в руке, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, глухая ярость. Алиска за моей спиной рычала, и её рык, низкий и угрожающий, сливался с шумом ветра за окном.
«Пусть приходят, — мысленно сказал я, убирая когти. — Я готов».
Я отошёл от окна, сел в кресло и долго смотрел на огонь, догоравший в камине. Алиска свернулась у меня на коленях, и я гладил её густую, тёплую шерсть, чувствуя, как её спокойствие передаётся мне, согревает, успокаивает.
За окном всё так же шумел ветер, и где-то вдалеке вскрикивала сова.
Следующая неделя пролетела как один день. Утром — лекции, днём — тренировки, вечером — сборы и разговоры о столице. Арина составила список вещей, которые нужно было взять с собой, и этот список рос с каждым днём, пугая своей длиной и разнообразием. Лиля готовила документы, справки, свидетельства — всё, что требовали организаторы турнира. Леонид и Игорь приходили почти каждый вечер, обсуждали тактику, просматривали записи прошлых лет, строили планы.
Как-то Альберт подошёл ко мне. И отчитался о неведомом невидимом посетителе, который оставил следящие заклинания.
— Любитель, — сказал Альберт, пожимая плечами. — Но осторожный. Следы заметает хорошо.
— А профессионал? — спросил я.
— Профессионала вы не заметили бы, — ответил он. — Если бы он хотел вас убить, вы бы уже были мертвы.
— Утешил, — усмехнулся я.
— Я не утешаю, господин, — спокойно ответил Альберт. — Я констатирую факты.
Бродислав звонил каждый день, уточнял детали, сообщал новости из имения. В деревне всё было спокойно — стройка продолжалась, переселенцы прибывали, фабрика работала в штатном режиме. Олег закончил очередную партию зачарованных артефактов и отправил их в столицу на реализацию.
— Деньги идут, — говорил Бродислав. — Не бойся, не разоримся.
— Я и не боюсь, — отвечал я. — Ты же у меня главный по финансам. Ну, с Тонтонычем, конечно.
Он смеялся, и я чувствовал, как напряжение, копившееся внутри, понемногу рассасывается.
Алиска за эту неделю почти не спала. Она выходила из меня каждый вечер, сидела на подоконнике и смотрела в окно, вглядываясь в темноту парка, будто ждала, что тот человек в плаще вернётся.
«Он не вернётся, — сказал я ей однажды. — Не здесь».
«Согласна, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я всё равно буду ждать».
А я и не спорил.
За день до отъезда мы собрались в гостиной. Арина разложила на столе вещи, которые решила взять с собой, и теперь перебирала их, прикидывая, что ещё нужно докупить. Лиля сидела в кресле с книгой, но не читала — смотрела на Арину и улыбалась. Леонид и Игорь пришли вместе, и теперь стояли у окна, о чём-то тихо переговариваясь.
— Всё готово? — спросил я, входя в гостиную.
— Почти, — ответила Арина, не поднимая головы. — Осталось только купить новое платье для столицы.
— У тебя их уже три, — заметила Лиля.
— А нужно четыре, — парировала Арина. — К каждому мероприятию — свой наряд.
Я не стал спорить. Женская логика была для меня такой же загадкой, как магия ключников — я видел её, но не понимал, как она работает.
Поздно вечером, когда все разошлись, я сидел в кабинете один. Алиска спала внутри меня, и я чувствовал её дыхание, ровное и спокойное, смешивающееся с моим. За окном гулял ветер, и где-то вдалеке перекликались ночные птахи.
Завтра мы ехали в столицу.