— Кто они? — спросил я.
— Я не знаю имён, — ответил Кречет. — Я знаю только, что их трое. Они встречаются раз в месяц в закрытом клубе на окраине столицы. Никто не знает, кто они. Даже я. Только то, что они очень богаты и очень влиятельны.
— Как ты с ними связываешься?
— Через посредника, — Кречет поморщился. — Старый человек, живёт в столице. Я передаю ему отчёты, он передаёт мне приказы. Ни имён, ни лиц, ни встреч. Только бумага и деньги.
— Где он живёт?
— Я не знаю точного адреса. Мы встречаемся в условленном месте. Кафе на окраине, сквер, парк. В последний раз — в торговом центре, где ты встретился с Еленой.
Я замер.
— Она работает на него? — спросил я.
— Нет, — Кречет покачал головой. — Она работала на меня. Но она не знала о посреднике. Думала, что я сам всё решаю.
— А сейчас?
— Сейчас она ни на кого не работает, — Кречет усмехнулся. — Она просто хочет меня убить. И ей всё равно, что будет потом.
— Ты её не боишься?
— Я боюсь всех, — ответил он. — Но её меньше всего. Она слабая.
Я встал, подошёл к окну. Внизу, в переулке, было пусто, только ветер гонял сухие листья.
— Что ты знаешь о дневнике моего деда? — спросил я.
— В нём имена, — сказал Кречет. — Трёх заговорщиков. Он успел записать их перед смертью. Я искал дневник, но не нашёл. Думаю, он спрятан в доме вашего рода в столице.
— Ты его искал? — я удивился, что у нас есть дом в столице. — И что за дом?
— Да, — он не стал отрицать. — Но особняк зачарован. Войти туда может только член рода Росомахиных. Я пробовал посылать других — они не смогли.
— Поэтому ты хотел подчинить меня? — спросил я. — Чтобы я открыл тебе доступ?
— Да, — Кречет опустил голову. — Но ты оказался сильнее, чем я думал.
— Ты про амулет?
— Про амулет, — согласился он. — И про твоих людей. Я думал, они тебя ослабят. Окажутся обузой. А они… они тебя усилили.
Я не ответил.
— Завтра ты поедешь со мной, — сказал я. — В особняк. И покажешь, что знаешь.
— А если я откажусь?
— Не откажешься, — я посмотрел на него. — Потому что я единственный, кто может защитить тебя от твоих хозяев. Ты им больше не нужен. Ты провалил задание. Они тебя убьют.
Кречет побледнел.
— Ты не сможешь защитить меня от них.
— Смогу, — ответил я. — Потому что у меня есть то, чего нет у них.
— Что?
Я не ответил. А он сидел неподвижно, и его лицо было белым, как мел.
— Ты прав, — сказал он наконец. — У меня нет выбора. Я покажу тебе всё, что знаю. Но ты должен обещать, что защитишь меня.
— Обещаю, — сказал я. — Пока ты мне нужен, ты будешь жить.
Он кивнул и замолчал.
Я вышел из кабинета и спустился в гостиную. Альберт забрал пленника и куда-то повёл. В гостиной были все — Арина, Лиля, Леонид, Игорь. Елена сидела в кресле у камина, и её лицо было мокрым от слёз.
— Что теперь? — спросила Арина.
— Завтра мы едем в особняк, — ответил я. — Кречет покажет, что знает.
— Я с вами, — сказал Игорь.
— Я тоже, — добавил Леонид.
— Нет, — я покачал головой. — В особняк могу войти только я. Кречет говорит, что дом зачарован. Чужой не пройдёт.
— А если это ловушка? — спросила Арина.
— Тогда я её переживу, — ответил я. — Как и все предыдущие.
Она не стала спорить.
Вечером, когда все разошлись, я сидел в своей комнате и смотрел в окно. Алиска вылезла из меня, устроилась на подоконнике и тоже уставилась в темноту.
За окном гулял ветер. Я смотрел на пустой переулок и думал о завтрашнем дне.
Особняк Росомахиных в столице. Дневник деда. Имена трёх заговорщиков, которые убили императора и до сих пор правят страной.
Игра только начиналась, и я поймал себя на мысли, что мне это нравится.
Глава 9
Я проснулся рано, за окном было ещё темно, и только редкие фонари в переулке светили сквозь предрассветную мглу.
Спустился вниз. Анна Ивановна уже хлопотала на кухне, и запах свежего хлеба смешивался с ароматом заваренных трав. В гостиной горел камин, я сел в кресло, взял книгу с журнального столика, полистал, не вникая в содержание, и отложил.
Альберт пришёл через полчаса, стряхнул с плаща утреннюю влагу и сел в кресло напротив.
— Кречет ночевал спокойно, — он положил руки на колени. — Не буянил, просил только книгу и заснул с ней в руках.
— А Елена?
— Всю ночь просидела у окна, не ложилась, — Альберт покачал головой. — Анна Ивановна дважды приносила ей чай.
— Она боится, — я отодвинул пустую чашку.
— Не нас, — он поднял глаза. — Того, что будет после.
— Она не одна.
Альберт кивнул и вышел.
Завтракал я один. Арина и Лиля ещё спали, я не стал их будить. Алиска устроилась на столе рядом с чашкой и требовательно ткнула носом в блюдце. Анна Ивановна принесла ей нарезанную ветчину, и росомаха принялась за еду, довольно урча.