Я не стал ждать, подобное я точно не смогу остановить издалека. Я рванул вперёд, когти полоснули по ещё не сформировавшемуся плетению, и заклинание рассыпалось искрами, не успев набрать силу. Противник отшатнулся, потерял равновесие, и я добил его коротким ударом в скулу.
Он упал. Судья поднял руку.
— Победа команды Росомахина!
Трибуны взорвались аплодисментами. Я поднял голову и посмотрел на ложу, где сидели судьи. В магическом зрении один из них светился плотными серыми нитями. Магия земли. Та же, что у Каракуртова. Та же, что у человека в сером плаще.
Я не узнал его. Это был один из заговорщиков, похоже. Сорокин? Скворцов? Кто-то из их людей? Я не знал. Но он был здесь.
Он смотрел на меня. Холодно, оценивающе, будто взвешивал, стоит ли иметь со мной дело или лучше избавиться сразу.
Потом он поднялся и ушёл, не дожидаясь окончания церемонии.
Арина обняла меня, когда я спустился с арены, и я почувствовал, как дрожат её плечи от эмоций. Она прижалась ко мне и не отпускала несколько секунд.
— Ты был великолепен, — сказала она, отстраняясь и глядя мне в глаза.
— Я был быстрее, — ответил я, убирая выбившуюся прядь с её лица.
Лиля подошла следом, и в её глазах читались облегчение и восторг. Она не обняла меня, только сжала мою ладонь.
— Мы выиграли! — сказала она.
— Мы выиграли, — согласился я.
Леонид сжимал кулак и улыбался во весь рот, и я впервые за долгое время увидел его по-настоящему счастливым. Игорь кивнул, и в его кивке было всё — и поздравление, и уважение, и молчаливое обещание быть рядом, что бы ни случилось.
Мы стояли на арене, окружённые гулом трибун, и я смотрел на своих людей. Арина, Лиля, Леонид, Игорь. Мы выиграли турнир. Мы доказали, что команда Росомахиных — это сила, с которой считаются.
Вечером я сидел в своей комнате один. За окном темнело, и редкие фонари в переулке уже зажглись, роняя на мостовую тёплые пятна. Алиска дремала на подушке, свернувшись клубком, и её тёплый бок мерно поднимался и опускался. Я смотрел на неё и думал о том, что было и что будет.
Я закрыл глаза и почувствовал, как мир вокруг меня меняется.
Я стоял на поляне, которую знал так же хорошо, как свои пять пальцев. Высокая трава шелестела под лёгким ветром, старый дуб раскинул свои ветви, уходящие куда-то в серое бесконечное небо. Росс ждал меня у дерева. Он был в человеческом обличье — высокий, подтянутый, с благородной сединой на висках и глазами, которые видели больше, чем я мог себе представить.
— Ты хорошо потрудился, Андрей, — сказал он, и в его голосе не было насмешки, только спокойная ровная уверенность. — Я наблюдал за тобой.
— Старался, — ответил я, подходя ближе.
— Ты не просто старался, — Росс усмехнулся, и в этой усмешке не было веселья — только констатация факта. — Ты привёл к вере в меня сотни людей. Очень многие восхищаются тобой, энергии становится больше. Я чувствую.
— Я рад, — шутовски поклонился я. — Сильнее ты — сильнее я.
— Знаю, — он подошёл ближе, и трава под его ногами примялась, будто он весил не человеческие килограммы, а тонны. — Поэтому я здесь. Ты заслужил награду.
Он протянул руку, и я почувствовал, как что-то меняется внутри меня. Не боль, не тепло. Что-то другое, глубже. Будто моя магия, дремавшая в глубине источника, вдруг распрямилась, потянулась, заняла новое пространство. В магическом зрении источник пульсировал ярче, ровнее, заполняя меня силой, которую я не чувствовал раньше.
— Твой уровень магии вырос, — сказал Росс, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. — Теперь ты сильнее. Намного сильнее. Используй это с умом.
— Спасибо, — я поклонился, сгибаясь в поясе.
— Не благодари, — он усмехнулся и положил руку мне на плечо. — Ты сам этого добился. Я только помог.
Мир вокруг меня изменился, и я снова сидел в своей комнате. Алиска спала на подушке, не просыпалась, только её хвост чуть заметно дёргался во сне. Я сжал кулак и выпустил когти. Они стали длиннее, острее. В магическом зрении источник пульсировал ровно, наливаясь силой, и я чувствовал, как эта сила течёт по венам, по мышцам, по самой сути моего естества.
Я убрал когти и подошёл к окну. Внизу, в переулке, было пусто, только ветер гонял сухие листья по асфальту, собирая их в небольшие кучки у стен домов. Где-то вдалеке лаяла собака, разрывая тишину ночи.
Мобилет в кармане завибрировал. На экране — сообщение с незнакомого номера: «Поздравляю с победой, Росомахин. Это был хороший бой».
Я сжимал мобилет в руке и смотрел на эти слова, которые не оставляли сомнений в том, кто его автор. Они не знали про дневник. Они не знали, что я знаю их имена. Но они знали, где я. И этого было достаточно.