Я убрал мобилет в карман. Вскоре я провалился в сон, и мне снилась поляна, старый дуб и Росс, который смотрел на меня и улыбался.
Глава 11
Стук в дверь прорвался сквозь сон — резкий, требовательный, никак не вязавшийся с утренней тишиной, которая обычно царила в особняке в такой ранний час.
— Войдите, — я откинул одеяло и сел на край кровати.
Дверь открылась. На пороге стояла Арина. Она была уже одета, волосы собраны в высокий хвост, и в руках она держала поднос с завтраком — чашка с дымящимся чаем, тарелка с бутербродами, блюдце с мёдом. Такого я никак не ожидал.
— Ты чего? — я с трудом скрывал улыбку, разглядывая этот царский завтрак.
— Решила, что герою нужно особое внимание, — она вошла в комнату и поставила поднос на тумбочку и чмокнула меня в щёку. — Вставай давай, завтрак стынет.
Я выбрался из-под одеяла. Арина устроилась рядом, и мы молча позавтракали — я ел, она смотрела на меня, и в её глазах было что-то, чего я не видел раньше. Гордость, может быть. Или облегчение.
— Ты сегодня какая-то странная, — я отодвинул пустую чашку.
— Это ты странный, — она покачала головой. — Весь город говорит о твоей победе, а ты сидишь и хмуришься, будто проиграл.
— Думаю много, — я встал и подошёл к окну.
Внизу, в переулке, уже начали появляться первые прохожие. Кто-то спешил на работу, кутаясь в воротник пальто, кто-то выгуливал собаку, которая радостно носилась по мокрому асфальту. Ночью прошёл дождь, и теперь воздух был свежим, прозрачным, пахло мокрой листвой и чем-то ещё.
— О чём? — Арина подошла ко мне и встала рядом.
— О разном, — я не оборачивался. — О том, что делать дальше.
— Делать дальше, — она взяла меня за руку, и её пальцы, тёплые и сухие, легли на мою ладонь, — нужно праздновать победу. А потом уже думать.
— Праздновать мы будем в академии, — я посмотрел на неё.
— В академии, — она вздохнула. — Ладно, хоть так.
Она отпустила мою руку и вышла из комнаты, оставив меня одного у окна.
После завтрака я оделся и пошёл к Юрию. Учитель жил недалеко, в гостинице, и дорога до него занимала не больше десяти минут, но сегодня я шёл медленно, обдумывая предстоящий разговор. Утренняя прохлада приятно освежала лицо, и я глубоко вдохнул, прогоняя остатки сонливости. Дорожки были влажными после ночного дождя, и мои ботинки оставляли на асфальте тёмные следы.
Я подошёл к двери и постучал. Юрий открыл сразу, будто ждал меня.
Он был уже одет, и его вещи — небольшой саквояж, плащ, трость — стояли у двери, готовые к отъезду. Учитель выглядел уставшим, но спокойным.
— А ты рано, — он отступил в сторону, пропуская меня внутрь.
— Ты тоже, — я прошёл в гостиную, где горел камин, и сел в кресло.
В комнате было тепло, пахло кофе, старыми книгами. Он опустился напротив, взял чашку с кофе, стоявшую на столе, и сделал глоток.
— Нам пора возвращаться, — он поставил чашку на блюдце. — Уроки нельзя пропускать, а у тебя ещё много не пройденного материала.
— Знаю, — я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как мягкая обивка принимает форму моего тела. — Я хотел показать тебе кое-что. Дневник. Записи моего деда.
— Покажешь, — он кивнул, и его глаза, обычно такие насмешливые, стали серьёзными. — В академии. Там и разберёмся.
— А заговорщики? — я посмотрел ему в глаза. — Что они будут делать?
— Ничего, — он положил руки на колени. — Пока. Им нужно время, чтобы перегруппироваться, найти замену Каракуртову. У нас есть несколько спокойных недель минимум. Да и потом, они же не смогли узнать ничего из произошедшего.
— Несколько недель, — протянул я, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на облегчение, смешанное с тревогой.
— Достаточно, чтобы подготовиться, — он посмотрел на меня. — Ты стал сильнее, Андрей. Росс дал тебе больше, чем я мог ожидать. Но этого мало. Тебе нужно учиться дальше.
Я кивнул.
— Едем вместе? — поинтересовался я.
— Вместе, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки, только спокойная уверенность человека, который знает, что делает. — Буду в соседнем купе.
Арина и Лиля уже собрали вещи. Два больших чемодана, несколько сумок, и всё это громоздилось в прихожей, дожидаясь, когда их вынесут к машине. Арина ходила вокруг этого хозяйства, что-то пересчитывала, проверяла, и её лицо было недовольным.
— Ты чего? — поинтересовался я, входя.
— Хотела остаться в столице ещё на несколько дней, — она даже не повернулась ко мне. — Погулять, посмотреть город. А теперь опять эта академия, эти лекции, эти скучные вечера.
— В следующий раз обязательно погуляем, — пообещал я, подходя ближе.
— В следующий раз, — она вздохнула и наконец повернулась. — Ладно. Поехали.