— Свет, — он покачал головой. — Странный свет. Золотистый. Пульсирует.
Внутри меня Алиска зарычала. Негромко, зло, и её шерсть встала дыбом. Я чувствовал, как она проснулась, как её тело напряглось, готовое к атаке.
«Золотистый свет, пап», — предупредила Алиска. — «Магия ключников».
«Знаю», — отозвался я.
— Юрий знает? — уточнил я, уже выходя в коридор.
— Я сразу к тебе, — Игорь пошёл за мной, его шаги были бесшумными, как всегда. — Он в мастерской, я не заходил.
Я выбежал на лестницу. Арина выглянула из своей комнаты, сонная, растрёпанная.
— Что случилось? — встревоженно поинтересовалась она, протирая глаза.
— Собственно, ничего важного, — я не остановился. — Я немного прогуляюсь.
Она хотела сказать что-то ещё, но я уже спускался по ступенькам, перепрыгивая через две.
Я бежал к выходу, и сердце колотилось где-то у горла. Золотистый свет — магия ключников. Я её ни с чем не спутаю.
Я выскочил на крыльцо и побежал к арене. Ноги несли меня вперёд, мимо фонарей, мимо скамеек, мимо деревьев, которые в ночной темноте казались чёрными, скрюченными пальцами.
Впереди, над старыми каменными стенами, пульсировало золотистое свечение. Оно было ровным, тяжёлым, не похожим на обычную магию. Я узнал этот свет.
Арена находилась за главным корпусом, в низине, окружённая высокими стенами из тёмного камня, который за сотни лет покрылся трещинами и мхом. Я свернул за угол и остановился.
Золотистый свет лился из распахнутых ворот. Он не слепил, но был плотным, почти осязаемым, и в магическом зрении я видел, как нити сплетаются в сложные, многослойные узоры, пульсирующие в такт невидимому сердцу. Ключники. Только они могли создавать нечто подобное — такие плетения требовали не просто силы, а особого дара, который почти не встречался в наше время.
Я шагнул вперёд. Внутри арены было пусто. Золотистый свет струился откуда-то сверху, заливая песок ровным, неестественным сиянием. Ни души. Только тени плясали на стенах.
— Выходи, — крикнул я, и мой голос, усиленный магией, разнёсся под сводами арены, заставляя эхо метаться от стены к стене. — Я знаю, что ты здесь.
На противоположном конце арены, у самой стены, стояла фигура. Высокая, тонкая, закутанная в длинный серый плащ с капюшоном, низко надвинутым на лицо. В магическом зрении от неё не исходило ни одного плетения. Пустота. Как у Альберта. Как у Игоря. Обычный человек. Или тот, кто очень хорошо умеет скрывать свою магию.
— Кто ты? — потребовал я, делая шаг вперёд. Песок скрипел под подошвами, и этот звук казался неестественно громким в тишине.
Фигура не ответила. Только медленно подняла руку и сняла капюшон.
Луна, пробившаяся сквозь тучи, осветила её лицо. Женщина. Лет сорока, с короткими тёмными волосами и глубоко посаженными глазами, которые смотрели на меня без страха, без ненависти, только с холодным, профессиональным интересом. На её правой щеке темнел старый шрам, похожий на след от когтя или лезвия.
— Барон Росомахин, — произнесла она низким, хриплым голосом с лёгкой картавостью. — Я ждала вас.
— Откуда вы знаете, кто я? — поинтересовался я, остановившись в трёх шагах от неё, готовый в любой момент атаковать.
— Все знают, кто вы, — она усмехнулась, и в этой усмешке не было насмешки, только усталость. — После турнира. Ваше имя у всех на устах.
— Зачем вы здесь? — потребовал я, не опуская рук, когти всё так же поблёскивали в лунном свете.
— Хочу предложить сделку, — предложила она, делая шаг ко мне, и я заметил, как её пальцы, длинные и тонкие, чуть заметно дрожат. — Вы мне кое-что дадите. А я дам вам кое-что, что вы ищете.
— Что я ищу? — потребовал я, сжав кулаки и чувствуя, как когти впиваются в ладони.
— Имена, — отозвалась она, глядя мне в глаза. — Тех, кто убил вашего деда. Вы нашли дневник. Но в нём только три имени. А нужно больше.
Я замер. Откуда она знает про дневник? Кто она? Внутри меня Алиска зарычала — тихо, предостерегающе.
— Откуда вы знаете? — потребовал я, и мой голос стал жёстче.
— Я работала с вашим дедом, — призналась она. — Много лет назад. Я была его связной в столице. Когда его убили, я ушла в тень. Ждала. Знала, что рано или поздно кто-то придёт по его следам.
— И вы решили, что этот кто-то — я? — уточнил я.
— Вы — его внук, — она пожала плечами. — Кто ещё, если не вы?
Я молчал. Алиска внутри меня завозилась, но не рычала — ждала.
— Что вы хотите? — уточнил я.
— Вы нашли дневник, — напомнила она. — Там три имени. Кречет, Сорокин, Скворцов. Но есть четвёртый. Тот, кто их объединяет. Тот, кто отдаёт приказы. Тот, кого никто не знает в лицо.
— Его имя в дневнике? — уточнил я, хотя уже знал ответ.
— Нет, — она покачала головой. — Ваш дед не успел. Но я знаю, где его искать.