Лиля стояла у двери гостиной, и её взгляд был пустым, будто она видела что-то, чего не видел я. Я хотел сказать ей что-то, но она покачала головой, и я промолчал.
Мы пошли к переходу с нулевой изнанки. Воздух здесь был свежим, пахло мокрой землёй и увядающей листвой. Вокруг было тихо, только ветер срывал с деревьев последние жёлтые листья и кружил их в воздухе. Вера выбрала для встречи небольшой парк недалеко от академии, и мы зашли вглубь, туда, где старые дубы склоняли ветви к земле. Скамейка, на которой она сидела, стояла в тени, и я заметил, что она выбрала это место не случайно — отсюда было видно все подходы к парку.
Она уже ждала нас. На ней был тёмный плащ, лицо было бледным, но в глазах читалась холодная решимость. Когда она увидела нас, поднялась и шагнула навстречу. Игорь остался стоять чуть поодаль, прислонившись к дереву, и я видел, как его глаза, серые и внимательные, скользят по периметру.
— Ты всё-таки пришёл, — сказала Вера, и в её голосе прозвучало облегчение.
— Я сказал, что приду, — пожал я плечами, садясь на скамейку напротив неё.
Она села и посмотрела на меня. Её пальцы, лежавшие на коленях, дрожали, но она держалась уверенно.
— В прошлый раз я сказала не всё, — начала она, и её голос стал тише. — Мне нужно было убедиться, что ты не из них.
— И ты убедилась?
— Да, — она кивнула. — Теперь я скажу тебе то, что не сказала тогда. Я была не просто связной твоего деда. Я была хранителем. Он передал мне не только информацию. Он передал мне ключ.
— Какой ключ? — я нахмурился, и внутри меня шевельнулась Алиска, её внимание сфокусировалось на словах Веры, как у хищника, почуявшего добычу.
— Ключ к четвёртому, — она понизила голос почти до шёпота, и я наклонился вперёд, чтобы не пропустить ни слова. — Имя четвёртого не записано в дневнике, потому что твой дед не знал его. Он только знал, где его можно найти.
— Где? — спросил я, и мой голос был сухим.
— В столице, — ответила она. — В императорском дворце, на старом чердаке, в комнате, которую никто не открывал уже больше десяти лет. Там есть тайник. Твой дед оставил в нём записи, которые не успел передать. Если ты найдёшь их, ты узнаешь имя четвёртого заговорщика.
Я смотрел на неё. В магическом зрении её плетения, слабые и почти неразличимые, пульсировали ровно, без сбоев. Она не врала. Каждое её слово было правдой, и от этого осознания внутри меня похолодело, смешавшись с надеждой, которую я не мог заглушить.
Она рассказывала, как дед передал ей ключ за месяц до своей смерти. Как они встретились в последний раз в старом кафе на окраине столицы. Как он смотрел на неё и говорил, что если с ним что-то случится, она должна будет сохранить то, что он доверил ей. Она не знала, что через месяц его убьют. Она не знала, что ей придётся прятаться больше десяти лет, скрывая ключ, который она не могла передать никому. Она ждала, пока кто-то из рода Росомахиных станет достаточно сильным, чтобы принять этот дар. Она ждала меня.
— Я ждала больше десяти лет, — сказала она, и в её голосе прозвучала усталость, которую она больше не скрывала. — Я думала, что умру, так и не дождавшись.
Я смотрел на неё, и в моей голове проносились обрывки мыслей, которые никак не хотели складываться в единую картину. Императорский дворец, старый чердак, тридцать лет тишины. Тайник, о котором никто не знал, кроме неё. И дед, который оставил его, зная, что когда-нибудь его внук придёт по его следам.
— Почему ты не сказала это раньше? — спросил я, и в моём голосе прозвучал холодный металл.
— Потому что я должна была убедиться, я же сказала, — Вера сжала пальцы в кулак, и я заметил, как напряглись её кисти. — Ты понимаешь, что это значит? Если информация попадёт не к тем людям, они уничтожат всё. И тебя, и меня, и тех, кто с тобой.
Я хотел спросить ещё, но в этот момент Игорь, стоявший чуть поодаль и наблюдавший за парком, подал знак. Его пальцы сжались и разжались в коротком, почти незаметном жесте, и я понял, что он что-то заметил. Я перевёл взгляд за его плечо и увидел две фигуры в серых плащах, стоявшие у входа в парк. Они не двигались, не пытались приблизиться, но их присутствие было отчётливым, как след на чистом снегу. В магическом зрении от них не шло никаких плетений, но я знал эту пустоту. Это были маги, умеющие скрывать свою силу, как и Вера.
Вера заметила мой взгляд, повернула голову, и её лицо побледнело, будто вся кровь отхлынула от него.
— Они нашли меня, — прошептала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучал страх. — Ты должен идти. Это ловушка. Не для тебя, для меня.
Я выпустил когти, и они вышли из-под кожи беззвучно, легко, как часть меня. Я встал со скамейки, и воздух вокруг меня стал плотнее, тяжелее, будто сама реальность сжалась в этой точке, готовясь к удару.