— Я никуда не пойду, — сказал я, глядя на приближающиеся фигуры. — Ты нужна мне живой.
Она хотела возразить, но в этот момент один из нападавших поднял руку, и в магическом зрении я увидел, как в ней начало формироваться заклинание. Серые, плотные нити магии земли, агрессивной и давящей, сплетались в сложный, пульсирующий узел, готовый в любой момент сорваться с пальцев и обрушиться на нас. С каждым мгновением узел становился плотнее, и я чувствовал, как магия, грубая и мощная, набирает силу.
— Ложись! — крикнул я, толкая Веру в сторону, и одновременно с этим рванул вперёд, сокращая дистанцию.
Заклинание ударило в то место, где она стояла секунду назад, и земля поднялась волной, сметая скамейку и вырывая куски дёрна. Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо себя, и когти моей правой руки полоснули по плетению, разрывая его на части до того, как оно успело развернуться. Магия рассыпалась искрами, не причинив мне вреда, но я чувствовал, как вибрация от удара прошла по руке, заставляя мышцы гудеть.
Игорь уже был в движении. Он рванул ко второму нападавшему, и его скорость была такова, что тот не успел среагировать. Удар кулаком пришёлся в солнечное сплетение, и фигура в сером плаще согнулась пополам, теряя равновесие. Второй удар, более точный, отправил его на землю, и он замер, не подавая признаков жизни.
Первый нападавший попытался атаковать снова, но я был готов. Я перехватил его руку, в которой уже начинало формироваться новое заклинание, и одним движением когтей разорвал плетение, не дав ему завершиться. Он отшатнулся, потеряв равновесие, и я добил его коротким ударом в висок, от которого он рухнул на землю, оставляя на мокрой траве тёмное пятно.
В парке повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием и приглушённым хрипом поверженного врага. Вера, лежавшая на земле, медленно поднялась, отряхивая с плаща комья земли. Её лицо было бледным, но глаза смотрели ясно.
— Я сказал, что не дам тебя убить, — я убрал когти и подошёл к ней, протягивая руку. — Ты в порядке?
— Я цела, — она посмотрела на мою руку, потом на меня, и её губы чуть заметно дрогнули. — Спасибо.
— У тебя есть другое место? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Парк был пуст, только две неподвижные фигуры на земле напоминали о том, что здесь только что произошло.
— Есть, — она выпрямилась, и в её голосе снова появилась твёрдая, холодная решимость. — Завтра. В десять вечера. Я пришлю тебе адрес.
Она уже пошла к выходу из парка, когда я окликнул её:
— Вера.
Она обернулась, и в её глазах, тёмных и глубоких, я увидел усталость, но теперь к ней примешивалось что-то новое. Облегчение? Или просто признание того, что она сделала свой выбор, и пути назад уже нет.
— Ты не обманешь? — спросил я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я хотел.
— Не обману, — ответила она, и в её голосе не было сомнений. — Ты меня спас, барон. Теперь я твоя должница. И это не считая моих отношений с твоим дедом.
Она развернулась и быстро пошла по дорожке, сворачивая за поворот, где её фигура растворилась в тени деревьев.
— Идём, — сказал Игорь, и я почувствовал, как он кладёт руку мне на плечо. — Охрана будет здесь с минуты на минуту.
Я кивнул, и мы пошли к выходу из парка. Я оглянулся на две фигуры в сером, лежащие на мокрой земле, и подумал о том, что эта игра становится всё опаснее. Каждый шаг, который я делал к правде, приближал меня к тем, кто хотел эту правду похоронить.
В особняк мы вернулись, когда солнце уже клонилось к закату. Его косые лучи золотили крыши соседних домов, и в этом свете уличная пыль казалась золотой. Арина встретила нас в прихожей, и её лицо, напряжённое и бледное, в первый момент, когда она увидела нас, чуть заметно расслабилось. Она стояла, прислонившись плечом к стене, и я видел, как её руки, сжатые в кулаки, медленно разжались.
— Живы? — спросила она, и сам вопрос прозвучал как констатация.
— Живы, — я снял куртку и повесил её на плечики, чувствуя, как усталость, накопленная за день, начинает отступать. — На нас напали, но мы справились.
Лиля стояла в дверях гостиной. Её пальцы стискивали подол платья, но она не задала ни одного вопроса. Только смотрела на меня, и я чувствовал этот взгляд, тяжёлый и внимательный.
— Нападение? — Леонид поднял голову от книги и посмотрел на меня. Он сидел в кресле у камина, и в его голосе прозвучала напряжённая нотка, которую я слышал у него только перед важным боем.
— Ловушка, — ответил я, растирая запястье, которое всё ещё ныло после удара. — Но не для нас. Они хотели убрать Веру.
— И что теперь? — Арина села на подлокотник моего кресла и положила руку мне на плечо. Её пальцы были тёплыми, но я чувствовал, как они чуть заметно дрожат.