Он ушёл, и я остался стоять у окна, глядя во двор.
Вечер опустился на академию, и я вышел за ворота. Игорь уже ждал меня на углу, прислонившись к стене. Он был в своей обычной тёмной куртке, и его лицо, всегда такое спокойное, сейчас было сосредоточенным.
— Ты готов? — явно для проформы спросил он.
— Готов.
Мы пошли к переходу с нулевой изнанки. Вера выбрала для встречи заброшенный склад на окраине, и мы добрались до него через пятнадцать минут. Здание стояло в тени старых деревьев, и его стены были покрыты трещинами и мхом. Вокруг было тихо, и я чувствовал, как внутри меня поднимается напряжение.
Игорь остановился у входа, и я вошёл внутрь. Вера уже ждала меня. Она сидела на старом деревянном ящике, и её лицо было бледным, но глаза смотрели ясно. Увидев меня, она поднялась.
— Ты пришёл, — констатировала она.
— Я сказал, что приду, — усмехнулся я, подходя ближе.
Она протянула руку, и я увидел в её ладони небольшой металлический предмет. Он был старым, потёртым, с выгравированным гербом Росомахиных — росомаха с оскаленной пастью. Я взял его. Он был тяжёлым, холодным, будто хранил в себе годы молчания.
— Это ключ от тайника, — сказала Вера. — Твой дед оставил его мне за месяц до смерти. Он сказал, что если кто-то из вашего рода придёт по его следам, я должна передать ему это.
Я сжал ключ в кулаке, чувствуя, как холод металла впивается в ладонь.
— Где именно находится тайник? — спросил я.
Вера достала из кармана сложенный лист бумаги и протянула его мне. Это была карта императорского дворца с пометками красным карандашом. Старое крыло, сейчас на реставрации, нежилое, третий этаж, лестница, ведущая на чердак. Там, в дальнем углу, за старым комодом, есть тайник.
— Тайник замаскирован, — сказала она. — Его не видно, если не знать, где искать. Но ключ откроет его.
Я смотрел на карту, и в голове проносились обрывки мыслей. Императорский дворец, старый чердак, больше десяти лет тишины. Тайник, о котором никто не знал, кроме неё. И дед, который оставил его, зная, что когда-нибудь его внук придёт по его следам.
— Почему ты не сказала это раньше? — спросил я, и в моём голосе прозвучал холодный металл.
— Потому что я должна была убедиться, — Вера сцепила пальцы на коленях. — Если бы информация попала не к тем людям, они уничтожили бы всё. Я говорила это тебе миллион раз.
Я спрятал ключ и карту в пространственный карман и посмотрел на неё. В её глазах была усталость, которую она больше не скрывала.
— Теперь я выполнила свой долг, — сказала она. — Я ухожу в тень. Ты больше не увидишь меня.
— Спасибо, — сказал я, и она кивнула.
Она развернулась и пошла к выходу, и я смотрел ей вслед, пока её фигура не растворилась в темноте.
Я вышел из склада. Игорь стоял у входа, и я кивнул ему, давая понять, что всё прошло хорошо. Мы пошли обратно, и я физически ощущал, как в кармане лежит ключ, тяжёлый и холодный.
В особняк я вернулся, когда уже стемнело. Арина и Лиля ждали меня в гостиной, и я увидел, как они переглянулись, когда я вошёл.
— Всё прошло хорошо? — спросила Арина.
— Да, — я сел в кресло и достал ключ. — Она передала мне его.
Они подошли ближе, и я протянул им ключ. Арина взяла его, повертела в руках, рассматривая герб Росомахиных.
— Это ключ от чего-то? — спросила она.
— От тайника, — ответил я. — В императорском дворце.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло понимание.
— Когда ты поедешь? И как ты вообще собрался попасть во дворец?
— После выходных, — сказал я. — Сначала в имение. Мне нужно подумать.
Лиля молча смотрела на ключ, и я видел, как она закусила губу.
— Мы поедем с тобой, — сказала она.
— Само собой, красавицы, — улыбнулся я. — Куда я без вас?
Вскоре Василий подал машину. Арина и Лиля сели на заднее сиденье, я — рядом с водителем. Дорога в имение заняла остаток ночи, и всё это время я смотрел на проплывающие за окном поля и перелески, чувствуя, как напряжение, копившееся последние дни, понемногу стекает с плеч.
В Росомахино мы въехали, когда небо на востоке уже начало светлеть. Деревня жила своей жизнью — на улицах было шумно, дети играли у новых домов, женщины несли корзины с бельём.
Арина и Лиля выгружали немногочисленные пакетики с вещами, и Василий засуетился, помогая им. Я прошёл в дом и поднялся на второй этаж, где меня уже ждала Алиса.
Она стояла у окна в своей комнате и повернулась, когда я вошёл. Её лицо было уставшим, но глаза смотрели тепло.
— Ты приехал, — сказала она.
— Приехал, — я подошёл к ней и поцеловал.
Она обняла меня, и я чувствовал, как её тело, тёплое и живое, прижимается ко мне. Мы стояли так несколько секунд, не говоря ни слова.