— Как дела в форте? — спросил я, отстраняясь.
— Всё спокойно, — она улыбнулась. — Без тебя скучно, но Илья справляется. Мы даже добыли пару редких тварей на прошлой неделе. Всё сдаём на нашу фабрику. Почти все охотники продают трофеи нам.
— Молодцы, — я сел на край кровати.
Она подошла ближе и села рядом. Её взгляд скользнул по моему лицу, и я чувствовал, как она изучает меня, пытаясь понять, что скрывается за внешним спокойствием.
— Что-то случилось, — сказала она, и я услышал в этом не вопрос, а диагноз.
Я помедлил, потом достал из кармана ключ и протянул ей.
— Вера передала мне это. Ключ от тайника в императорском дворце. Мой дед оставил его.
Она взяла ключ, повертела в руках, рассматривая герб.
— И ты поедешь туда?
— Да, — ответил я. — После выходных.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу, смешанную с решимостью.
— Я поеду с тобой, — сказала она, и в её голосе не было сомнений.
— Подумаем, — уклончиво ответил я.
К обеду мы собрались за большим столом в столовой. Василий накрыл обед, и запах жареного мяса смешивался с ароматом свежего хлеба. Арина шутила, Лиля улыбалась, Алиса рассказывала истории из форта, и я чувствовал, как напряжение, копившееся последние дни, начинает отпускать.
— Ты сегодня какой-то тихий, — сказала Арина, глядя на меня.
— Устал, — ответил я. — От этой жизни. Сплошные подвиги и проблемы.
Поздно вечером, когда все разошлись по своим комнатам, я вышел на крыльцо. Ночь была тёмной, безлунной, и только звёзды разгоняли тьму. Я сжимал в руке ключ, который дала мне Вера, и смотрел на звёзды, думая о том, что скоро поеду в столицу, в императорский дворец, на старый чердак, где меня ждёт тайник.
Я проснулся с первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы и ложились на пол золотистыми полосами. Алиса спала, волосы красиво разметались по подушке. Я чмокнул её в плечо и встал. В доме было тихо, только где-то внизу слышался звон посуды — Василий уже начал свой день.
За окном было ясно, и я решил, что сегодня обойду деревню. Нужно было проверить, как идут дела, поговорить с людьми, убедиться, что всё работает без моего постоянного контроля. Я оделся и спустился вниз.
Василий встретил меня в прихожей с подносом в руках. На подносе стояла чашка с дымящимся чаем и тарелка с горячими бутербродами.
— Доброе утро, ваше благородие, — он поставил поднос на стол в гостиной. — Вы рано.
— Выспался, — ответил я, беря чашку. — Я пойду в деревню, посмотрю, как там дела.
— Хорошо, — он кивнул. — Арина Алексеевна и Лилия Сергеевна ещё спят.
— Не буди их, — сказал я, делая глоток. — Пусть отдыхают.
Я вышел на крыльцо. Воздух был свежим, пахло мокрой землёй и увядающей листвой. Я прошёл по центральной улице, и люди, встречавшиеся мне на пути, кланялись, здоровались. Я отвечал им, чувствуя, как привычное течение деревенской жизни успокаивает, возвращает ощущение того, что есть вещи, которые не зависят от заговорщиков и тайников.
Иван встретил меня у администрации. Он стоял на крыльце, и его лицо, обычно сосредоточенное, сейчас расплылось в улыбке, когда он увидел меня.
— Ваше благородие, — он поклонился. — А я уж думал, вы забыли про нас.
— Забыть про вас невозможно, — я подошёл ближе. — Как дела?
Он оживился и начал рассказывать. Стройка шла полным ходом, новые дома вырастали на глазах, переселенцы прибывали каждый день, и он уже не знал, куда их расселять. Но Иван не жаловался — он гордился тем, что деревня растёт, и это чувство передавалось мне, заставляя улыбаться.
— Кузнец новый приехал, второй, с семьёй, — говорил он, жестикулируя. — Хороший мастер, сразу взялся за работу. И травницы новые, из дальних губерний. Говорят, у них такие рецепты настоек, что лекари за головы хватаются.
— Молодцы, — я кивнул. — Пусть работают.
Мы поговорили ещё о мелочах — о дороге, которую нужно было отремонтировать, о колодцах, которые требовали чистки. Потом я пошёл дальше, к спиртзаводу.
Завод гудел, работал на полную мощность. Из открытых ворот доносился запах дрожжей и бродящих яблок, смешивающийся с ароматом свежего дерева. Олег стоял у новых бочек, и его лицо было сосредоточенным, когда он проверял показания на манометрах. Увидев меня, он выпрямился, и улыбка расплылась по его лицу.
— Ваше благородие! — он подошёл ближе и протянул руку. — Я как раз хотел вам показать. Новая партия кальвадоса. Первый образец уже готов.
Он открыл кран на одной из бочек и налил в небольшую стеклянную мензурку янтарную жидкость. Я взял её, поднёс к носу, вдохнул. Пахло яблоками и дубом, с лёгкой дымной ноткой, которая появляется только у выдержанных напитков.