— Перевяжи горло, — рыкнул я. — Если хочешь жить.
Он уставился на меня.
— Ты из своих? — хрипло спросил раненый солдат.
— Сегодня это сложный вопрос, — ответил я.
Я не знал, понял ли он ответ. Мы ушли до того, как патруль успел поднять тревогу.
Ноа шёл рядом, бледный и молчаливый, Эллис прикрывал тыл, а Брин забрал карту и несколько раз разворачивал её на ходу.
— Здесь отмечен резерв, — пробормотал он. — Два подразделения. Возможно, три.
— На дороге есть обоз, — добавил я.
— Откуда знаешь? — спросил Брин.
— На карте знак колёс.
Брин посмотрел на меня.
— Ты умеешь читать их записи?
— Не умею.
— Тогда откуда понял?
— Понял знак.
Сержант ещё некоторое время молчал.
— Тебя действительно зовут Логаном? — осторожно спросил Брин.
— Здесь, похоже, да, — ответил я.
— А раньше? — не отставал Брин.
Я посмотрел на него.
— Раньше меня звали иначе.
— Как? — переспросил Брин.
— Долго объяснять, — отмахнулся я.
— У нас есть время, — возразил Брин.
— У нас есть враг, — напомнил я.
Брин хмыкнул.
— Капитан говорил, что ты всегда уходишь от ответа.
— Значит, это тоже часть биографии.
Бродислав шёл впереди и вдруг остановился.
— Тихо, — предупредил Бродислав.
Мы замерли. Он повернул голову к западу.
Глава 17
— Лошади, — прошептал Бродислав.
Я ничего не слышал, но через несколько секунд услышал и я: далёкий топот, металл, дерево, приглушённые голоса. На дороге двигался небольшой отряд. Мы легли в кустах, и через просвет между деревьями показались повозки: четыре телеги, восемь всадников и несколько пеших солдат. На первой телеге лежали ящики с порохом, на второй виднелись бочки с маслом.
Брин посмотрел на карту.
— Это не обоз для атаки, — прошептал он. — Они подвозят заряд к передовой.
— Значит, если капитан знает, где они будут ночью, можно ударить по складу, — произнёс я.
— Мы не будем ударять по складу.
— Я и не предлагал, — возразил я.
Бродислав медленно повернул ко мне голову.
— Ты подумал, — хмыкнул Бродислав.
— Это не преступление, — заметил я. — И вообще, думать полезно.
— В нашем мире за такие мысли иногда дают должность.
— А потом отправляют на фронт, — добавил я.
Отряд прошёл дальше. Мы дождались, пока топот стихнет, и вернулись к лагерю. Обратный путь занял меньше времени: теперь тело знало дорогу, или я уже начинал принимать его подсказки за свои мысли. Эта граница становилась всё тоньше.
Капитан ждал у обоза. Он взял карту у Брина и разложил её на ящике.
— Патруль? — уточнил он.
— Восемь всадников и несколько пеших, — отчитался Брин. — Одного ранили, четверых вывели из строя, двоих обошли. Обоз продолжил движение к передовой.
Капитан посмотрел на меня.
— Почему не привели пленного? — уточнил капитан.
— Самый целый не мог идти, — отозвался я.
— А если мог? — уточнил капитан.
— Тогда бы привели, — отозвался я.
Капитан пробежал глазами карту.
— Вы нашли резерв и обоз, — констатировал капитан.
— И узкий проход между холмами, — добавил я. — Они выведут туда людей перед рассветом. Там твёрдая почва, колёса не оставят глубоких следов.
Капитан поднял глаза.
— Ты уверен?
— Нет. Но если бы я готовил засаду, выбрал бы это место.
— Почему?
— Оттуда видно дорогу, а самим не видно противника. Укрытия есть. Ветер уносит дым в сторону реки. После первого залпа можно уйти к воде.
Капитан постучал карандашом по карте.
— Противник думал так же.
— Значит, у нас общая проблема.
Капитан кивнул Брину.
— Подготовить два отряда. До темноты перенести орудия к западному склону. Пехоту не выводить на дорогу.
Брин ушёл. Капитан задержал взгляд на Бродиславе.
— Виктор.
Бродислав поднял голову.
— Ты всегда так с ними обращался? — уточнил капитан.
— С кем? — уточнил Бродислав.
— С людьми, — пояснил капитан.
— С врагами, — отрезал Бродислав.
— Я спрашиваю не о врагах, — нахмурился капитан.
Он сжал челюсть.
— Война делает людей простыми, — произнёс он.
— Нет, — хрипло возразил Бродислав. — Она просто показывает, что внутри.
Капитан посмотрел на него дольше, чем требовало обычное любопытство.
— Ты сегодня стал опаснее, — заметил он.
— Я всегда был опасным, — отозвался Бродислав.
— Не настолько, — покачал головой капитан.
— Значит, сегодня хороший день, — оскалился брат.
Капитан перевёл взгляд на меня.
— Он всегда был таким? — уточнил капитан.
— Он был хуже. Просто раньше у него были приличные манеры, — отозвался я.
— А у тебя? — уточнил капитан.