Третий был старше. Он носил серое пальто до колен и держал в руке кожаную папку, его лицо было гладко выбрито, пальцы тонкие, ногти короткие, а на правой руке блестело кольцо с чёрным камнем. Он посмотрел на меня, потом на Бродислава.
— Это они? — уточнил он.
— Логан и Виктор, — подтвердил капитан.
— Я Андрей, — произнёс я.
Человек в сером едва заметно улыбнулся.
— Здесь это не имеет значения, — отозвался он.
— Тогда зачем спрашиваете? — уточнил я.
Капитан бросил на меня предупреждающий взгляд, но человек в сером не изменился в лице.
— Упрямство сохранено. Хорошо, — заметил он.
— Что именно сохранено? — рыкнул Бродислав.
— Не всё сразу, Виктор, — отмахнулся человек в сером.
Он открыл папку и достал два листа.
— Вчера вы получили огнестрельные ранения. Один выжил после попадания в бок и восстановился за минуты. Второй получил глубокое повреждение плеча и продолжил бой без потери силы. Кроме того, оба демонстрируете необычную физическую выносливость, координацию и устойчивость к боли.
— Нас лечили? — уточнил я.
— Нет, — отозвался человек в сером.
— Тогда откуда вы знаете, что произошло? — уточнил я.
— У армии хорошие глаза, — заметил он.
— У армии обычно плохие врачи, — парировал я.
— Поэтому вас и переводят, — заключил человек в сером.
Капитан нахмурился.
— Мне не сообщили деталей, — процедил он.
— Вам не обязаны сообщать детали, — отрезал человек в сером.
— Они мои солдаты, — повысил голос капитан.
— Были вашими, — поправил человек в сером.
Капитан сжал пальцы на рукояти сабли, но мужчина в сером даже не посмотрел на него — он продолжал читать бумаги.
— Подпишите перевод, — бросил он.
— Мы не умеем читать ваши документы, — отозвался я.
— Логан умеет.
Я взял лист, и глаза прошли по строчкам. Я не знал языка достаточно хорошо, чтобы читать его как Андрей, но тело снова помогло: символы складывались в смысл. Имя. Подразделение. Статус. Передача в распоряжение военно-медицинского управления. Согласие на обследование. Согласие на процедуры. Последний пункт был написан мелкими буквами. Я перечитал его.
— Это не перевод в разведку, — произнёс я.
— Нет, — подтвердил человек в сером.
— Здесь написано, что мы передаёмся в закрытый исследовательский корпус, — продолжил я.
— Верно, — кивнул он.
— И что после подписания командование не несёт ответственности за последствия, — добавил я.
— У вас удивительно хорошее зрение, Логан, — заметил человек в сером.
— У вас удивительно плохая привычка прятать угрозы внизу страницы, — отрезал я.
Мужчина в сером сложил руки на папке.
— Все войны требуют людей, готовых платить.
— Обычно они платят своей кровью, — процедил я. — А вы предлагаете платить телом.
На мгновение в его взгляде появилось внимание — не уважение, а расчёт. Он посмотрел на мои руки, потом на Бродислава.
— Именно поэтому вы подходите, — заключил человек в сером.
— Для чего? — уточнил Бродислав.
Мужчина в сером подошёл к машине.
— Для проекта, который изменит ход войны, — отозвался он.
— Это звучит как очень плохая новость, — хмыкнул я.
— Для ваших врагов, возможно, — заметил человек в сером.
— А для нас? — уточнил я.
Он открыл дверцу. Внутри пахло кожей, железом и едким медицинским спиртом.
— Для вас, — произнёс он, — это шанс стать чем-то большим, чем солдат.
Бродислав заглянул внутрь.
— А если мы откажемся? — уточнил он.
Человек в сером посмотрел на капитана. Капитан ничего не сказал, и это было ответом. Бродислав медленно оскалился.
— Значит, выбора нет, — процедил он.
— Выбор есть всегда, — отозвался человек в сером. — Просто последствия разные.
Я уже слышал эту мысль: в другом мире её произносили люди, которые считали себя богами, а здесь её произносил чиновник с чистыми сапогами. Формулировка была другой, а смысл оставался прежним.
Капитан подошёл ко мне.
— Логан, не подписывай, — прошептал капитан, чтобы слышал только я.
Я посмотрел на него.
— Почему? — уточнил я.
— Потому что тех, кого туда отправляют, обратно не возвращают, — отозвался он.
— Ты знаешь, что там? — уточнил я.