Контур вспыхнул золотом. Нити потянулись по клинкам и сразу соскользнули, не сумев зацепиться за адамантий. Они метнулись к коже, вошли между костяшками и обожгли живую ткань. Дверь дрогнула, пространство внутри проёма стало прозрачным.
За ним стояла наша команда. Люди не успели изменить позы. Пыль, поднятая нашим исчезновением, ещё висела над каменным полом изнанки. Для них прошёл миг. Для нас уместились войны, камеры, старый мост, адамантий и десятилетия, которые не помещались ни в одно нормальное объяснение.
— Кто туда войдёт, Логан или Андрей? — тихо хмыкнул Бродислав, остановившись у золотой границы. — Виктор или Бродислав?
— Тот, кто сам выбирает имя, — отозвался я, выпуская когти. — Остальные могут попробовать возразить.
Мы шагнули вместе, и золотые линии сомкнулись вокруг тела. Дойдя до скелета, они резко разошлись в стороны. Пространство дёрнулось, края портала почернели, а по адамантиевым когтям прошла золотая царапина и тут же погасла.
В голове впервые за десятилетия раздался голос Алиски.
— Пап, у тебя внутри… — испуганно выдохнула она.
Портал захлопнулся прежде, чем Алиска закончила. Я успел понять только одно: её напугали не когти, не кровь и не человек, который вернулся спустя чужую жизнь. Она почувствовала металл.
Глава 19
— Пап, у тебя внутри… — испуганно выдохнула Алиска.
Золотой портал схлопнулся за спиной. Воздух ударил в лицо запахом мокрого камня, пыли и сгоревшей магии. Илья всё ещё держал меч над плечом, Инга не успела опустить ладони, а у ног Алисы падали последние крупинки извести, выбитые нашим исчезновением из стены.
Для них действительно прошёл миг. Для меня в этот короткий провал уместились несколько десятилетий, второе имя, потерянный дом, женщина у старого моста, войны и лаборатории. Пыль здесь не успела долететь до пола.
Бродислав стоял справа. На его лице прибавилось шрамов, в движениях убавилось лишней суеты. Он втянул воздух, оглядел команду и медленно выпустил когти.
— Никто не постарел, — хрипло произнёс брат, переводя взгляд с Алисы на Лёху. — Ненавижу людей, которые хорошо сохранились.
— Вы исчезли секунду назад, — пробормотал Илья, опуская клинок. — Андрей, у тебя глаза другие.
— Глаза прежние, — отозвался я, проверяя положение ног на каменном полу. — Срок эксплуатации увеличился.
Вес тела не мешал. За долгие годы мышцы привыкли к адамантию, а суставы знали новую инерцию лучше, чем когда-то знали собственную слабость. Каменная плита выдержала. Уже неплохо.
Алиса подошла первой. Пальцы коснулись моей щеки, затем скользнули к шее, будто она проверяла, настоящий ли я. От неё пахло кожей доспеха, потом и травяным мылом. Знакомый запах ударил сильнее, чем пули на грузовом дворе.
— Что с вами произошло? — тихо произнесла она, не убирая ладони. — Ты смотришь так, будто давно нас похоронил.
— Не вас, — выдохнул я, накрыв её пальцы своими. — Остальных хватило.
Алиса задержала взгляд на моём лице. Вопросов у неё было больше, чем времени у нас. Она это поняла и отступила на полшага.
Алиска появилась между нами маленькой рыжей росомахой. Шерсть вдоль её хребта стояла дыбом, нос подрагивал. Она обошла меня кругом, ткнулась мордой в голень и тут же отскочила.
— Это не железо, — прошептала она, прижав уши. — И не просто металл. От него пахнет приказом. Будто мир должен слушаться того, кто его держит.
На стенах вспыхнули золотые символы.
До нашего исчезновения контур пытался определить кровь, источник и право прохода. Теперь нити потянулись ко мне со всех сторон. Они коснулись кожи, проникли под мышцы и добрались до костей.
Внутри появилось холодное давление. Система искала родовую связь, божественный договор и метку ключника. Золотые линии скользили по адамантию, не оставляя следа. Одна попыталась обвиться вокруг позвоночника, затянула петлю и сорвалась. Вторая вошла в плечо, коснулась лопатки и лопнула с сухим треском.
Над дверью проступила надпись.
«НОСИТЕЛЬ НЕ ОПРЕДЕЛЁН».
Следующая строка появилась через секунду.
«ПРАВО ВЛАДЕНИЯ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО».
Золотой свет усилился. Контур повторил проверку, будто результат можно было исправить настойчивостью. Я слишком хорошо знал таких проверяющих. На арене надсмотрщик тоже бил второй раз, если раб после первого удара не соглашался с его доводами.
— Отойди, — предупредил я, прикрыв Алиску ладонью.
Из костяшек вышли когти. Тусклый металл отразил золотые линии без блеска. Я провёл средним клинком по ближайшему символу.
Камень под ним остался целым. Разрез прошёл глубже, через само плетение. Золотая конструкция раскрылась слоями, как вспоротый живот. Нити дёрнулись, попытались соединиться и погасли по всей стене.