— Ещё, — выдохнул я, переходя к следующему узлу.
Боль в источнике стала острее. «Ключевой разлом» рвался наружу, и теперь, когда корневой контур терял хватку, я мог направить его. Я открыл проход не к арене, а к самому порталу, и вогнал в него когти.
Пространство взвыло. Красный песок за порталом пошёл трещинами, трибуны накренились. Я рвал не сам портал, а связь, которая держала его открытым. Адамантий резал божественный контракт, как резал бы гнилую верёвку.
Портал над площадью схлопнулся. За ним закрылся второй, над фабрикой. Третий, над деревней, сопротивлялся дольше, но и он сдался, оставив в небе только запах горячего железа и мокрой земли.
Я опустил руки. Когти втянулись не сразу, металл остывал медленно, и по клинкам ещё бежали золотые искры.
— Готово, — произнёс я, оглядывая площадь.
Люди стояли, прижавшись к стенам. Кто-то плакал, кто-то держал за руку соседа. Рабочий, у которого цепь забрала имя, так и сидел на брусчатке, глядя в пустоту.
— Не готово, — возразил Росс, и в его голосе появилась дрожь, которой я не слышал раньше. — Ты закрыл порталы, но не того, кто их открыл. Первый ключник теперь знает, что адамантий режет его контуры. Он не остановится.
— Пусть приходит, — отозвался я, разворачиваясь к нему. — У меня как раз накопились вопросы.
— Ты не понимаешь, — процедил бог, приблизив морду к моему лицу. — До этой минуты он считал тебя беглым товаром. Теперь он увидел оружие, которое может разрушить его систему. Он придёт не за тобой. Он придёт за всеми, кто носит твоё имя.
Я посмотрел на площадь, на людей, на пустые глаза рабочего, у которого украли самого себя.
— Значит, у нас мало времени, — произнёс я. — Рассказывай, что знаешь о тех, кто придёт.
Росс сел на камень. Золотые полосы на его морде потускнели, шерсть на загривке легла. Впервые за всё время он выглядел не богом, а усталым зверем, который слишком долго тащил на себе чужую войну.
— Их немного, — начал он глухо. — Но каждый старше этого мира. Они не воюют за территории и не собирают веру. Они копят адамантий, потому что только он даёт им право оставаться богами.
— И все они теперь знают обо мне, — произнёс я.
— Все, — подтвердил Росс. — Ты не просто аномалия. Ты доказательство того, что их власть можно ранить.
Я поднял взгляд к небу. Там, где только что висели порталы, остались только тучи, низкие и тяжёлые, как мокрый войлок.
— Тогда готовься, — произнёс бог, поднимаясь. — Потому что первым приду не я.
Я обошёл площадь, проверяя людей. Охрана у фабрики доложила, что цепи достали троих, но всех удалось отцепить до того, как имена ушли. В деревне Илья и Лёха срезали крюки с крыш, где цепи зацепились за стропила. Инга и Ольга вытащили из-под обломков двоих детей, которых придавило упавшей балкой.
После работы у фабрики Алиса вернулась к воротам форта. Я нашёл её на перевёрнутой бочке, где она прижимала ладонь к боку. Между пальцами текла кровь, тёмная и густая, как вишнёвый сироп.
— Цепь зацепила не меня, — произнесла она, не поднимая глаз. — Я встала между крюком и мальчишкой. Крюк вошёл в бок, но имя не тронул.
— Покажи, — потребовал я, опускаясь рядом.
Она убрала ладонь. Рана была рваной, края разошлись, но кость не задета. Я прижал к ней чистый лоскут, который вытащил из её же сумки.
— Зачем встала? — уточнил я, хотя ответ знал заранее.
— Потому что ты бы встал, — отозвалась Алиса, впервые подняв взгляд. — И потому что мальчишка не успел бы.
Я не стал спорить. Вместо этого проверил, как сходится рана, и помог ей подняться.
— До свадьбы заживёт, — произнёс я, поддерживая её за локоть.
— До чьей? — усмехнулась она, но в голосе не было веселья.
— До нашей, — отозвался я. — Если доживём.
Бродислав появился из-за ворот, волоча за шиворот человека в сером плаще. Плащ был порван, лицо разбито, но пленник ещё дышал.
— Этот открывал портал со стороны форта, — рыкнул брат, бросая его на землю. — Говорит, что не знал, что делает. Классика.
— Сними с него плетение, — приказал я, наклоняясь к пленнику.
На его спине, под лопаткой, я увидел знакомую золотую нить. Она уходила вглубь, к источнику, и держалась за имя. Я разрезал её когтем. Пленник дёрнулся, закашлялся и уставился на меня мутными глазами.
— Я шёл домой, — прохрипел он. — Встретил незнакомца в золотом плаще. Дальше темнота.
— Золотой плащ, — повторил я, переглянувшись с Россом. — Слуга Первого ключника.
— Он не один, — произнёс бог, принюхиваясь к воздуху. — Запах соли, мёда и горячего зерна. Сюда тянутся сразу несколько. Они ждали, пока ты ослабнешь.