– Считайте, что Вашу грубость я записал в свой актив, ибо расцениваю такую невыдержанность как свою правоту. Посему позволю себе, в качестве совета, предположить, что гораздо лучше было бы выстроить со всеми, включая соседей, ровные экономические отношения, несмотря ни на какие религиозные, этнические и языковые общности, а только в угоду своей стране, своему народу. Тогда, наконец, Россия приобретёт действительное экономическое, социальное и военное могущество. Получит международное признание и авторитет не как неиссякаемая нефтегазовая скважина, охраняющаяся непредсказуемым ракетно-ядерным щитом, а как страна с мощной реальной экономикой, процветающим, социально защищённым населением, уважающим власть и гордящимся своей Родиной, по-хорошему, с достоинством, глядящим на соседей. И будьте уверены, все, кого мы сейчас пытаемся задобрить, что бы как-то сделать из них союзников и втащить в то бытие, сами придут со всем, что у них есть, проситься туда. Но уже мы будем определять условия их приёма, без всякого политического и экономического торга. А не захотят, так и Бог с ними. Ведь к тому времени нам будет на деле абсолютно ясно и понятно, что и без них можно прекрасно жить. Но пока будем игнорировать прошлое и по старинке, как проще и привычней, строить будущее, – нас будут сосать, как общественную свиноматку, а мы будем делать вид, что это наши родные поросята. Но они, (те, кто сосёт), знают, что это не так и, как только им не понравится качество молока или сиська, которую им предлагают, они тут же взбрыкнут и перебегут к другой мамаше. А наши собственные детки так и останутся полуголодными и худыми.
Иван Иванычу трудно было что-то противопоставить сказанному, вернее, написанному, но оставаться в долгу он не любил и по должности это ему было не положено. Оттого он не преминул акцентировать внимание на «свинской теме», задав вопрос с возможно максимальной долей ехидства, которую позволяло ему его положение.
– А что же, вы, такой радетель за благосостояние российского народа, его со свиньями сравниваете?
Ответ на экране появился мгновенно. – Иван Иваныч… Ну, это уж вообще из области «тогда уходи из моей песочницы». Хотя, если по сути, то, к сожалению, очень немалая часть граждан, вверенной ими же Вам страны, живут хуже, чем свиньи в современных свинокомплексах.
– Ага! – чуть не подпрыгнул от радости Иван Иваныч, – всё-таки программы работают, процесс модернизации и инновации идёт! Не будь их, и свиньи не жили бы лучше людей!
На мониторе зачернели фразы, так точно выражающие ехидный смешок, что Иван Иваныч понял: в пылу дискуссии ляпнул что-то лишнее.
– Ну конечно, – осознал он свою промашку, – чего радоваться, если свиньи живут лучше людей? Не для того мы инновацию и модернизацию провозглашали, что бы только свиньям было хорошо. И тут его посетила такая мысль, от осознания которой лоб покрылся испариной, сердце забилось невпопад и конечности слегка онемели. Она перечёркивала все начинания и благие намерения, всё, что было обещано народу и ещё планировалось пообещать.
Получалось, что без инноваций и модернизаций свиньи бы жили в старых комплексах или не жили бы вообще, тогда уровень жизни определённых слоёв населения, несомненно, был бы выше, и никто не смог бы сказать, что эти люди живут хуже, чем свиньи, потому, что они жили бы лучше. Из этого следовало то, от чего Иван Иванычу и стало не по себе: инновации, и модернизация не нужны людям, они им, даже может быть, вредны. Выходило, что от них выигрывали только свиньи!
– Нет, не может быть, – в полусознании пробурчал он себе под нос.
– Что? – появилось на экране.
– Ничего, это я о своём, – адекватно отреагировал, совсем уже пришедший в себя, Иван Иваныч, облегчённо вздохнув по поводу того, что всё, о чём он минуту назад думал, не покинуло пределы его головы. Однако, пережитый от всего этого стресс, резко уменьшил интерес к продолжению диалога, и хозяин высокого кабинета решил завершить общение, по крайней мере, сегодня. Но уйти разбитым морально и физически он не мог, поэтому, даже несмотря на сделанные раньше страшные умозаключения, решил защитить своё детище, а потом уж закончить. Поэтому произнёс неожиданно бодро после всего пережитого, – но ведь не всё так плохо, есть же, всё-таки, положительные моменты, и это благодаря практическому воплощению наших программ!
– Не могу с Вами не согласиться и очень рад, что хоть что-то делается, – отпечаталось на мониторе. Невидимый собеседник не стал развивать мысль, вероятно, тоже устав от общения.