Егор всегда с великим презрением относился к скрепцам и их новомодной обуви. Но сейчас выбора не было — сапоги набили мозоли, сделав дальнейшее передвижение невыносимым. Казак переобулся и испытал оргазм. Пусть ноги и промокали, но шагать стало в тысячу раз легче.
Сами людоеды были обуты в резиновые сапоги. Огромнейший дефицит по нынешним временам. Хотя что сейчас не дефицит? Вот именно — всё. Своего производства в стране нет, а покупать у китайцев не на что.
По мере продвижения на юг, ближе к Алтаю, холмы становились выше и круче, превращаясь в настоящие горы. К полудню третьего дня банда вышла к берегу реки. Людоеды достали компас и карту, что-то обсудили и двинули вдоль берега вниз по течению.
Казак уже давно даже не представлял, где они находятся. Если предыдущие два дня Егор ещё как-то ориентировался по солнцу, то сейчас, когда небо затянуто плотной пеленой, понять, где запад, а где юг, стало невозможно. Думать о побеге урядник перестал. Ну, допустим, убежит он, и что? Дикие места — заблудится и помрёт с голоду. Или попадёт в лапы к другим людоедам, которым ишак не нужен, и сделают из Егорки свинью — в смысле, сожрут.
Может, в Монголию с людоедами попроситься? А что — говорят, там цивилизация, и люди не едят опарышей. Мяса там много. Устроюсь коней или верблюдов пасти. Можно же жить. Ещё ходят слухи, что в Монголии есть электричество и интернета хоть жопой ешь. Ракеты, правда там не делают, но монголам они без надобности. Монголия же не сверхдержава, в отличие от России, пиндосы не хотят их захватить — соответственно, и защищать природные богатства не надо. В Монголии можно пожить, дождаться, когда в Америке Йеллоустоун взорвётся, а потом, как Россия с колен встанет, сразу же и вернуться в прекрасную страну.
Ага, бородача, что в первый день погоны Егору оторвал, Федькой зовут — он, вроде как, главный.
— Федька, Федь! — позвал Егор.
— Чего орёшь?
— Федька, а возьмите меня с собой в Монголию, а? Я никуда не убегу и помогать вам во всём буду.
— Да я-то возьму, я не против. Но скажи мне, ты казак?
— Ну да, казак.
— Ты казак, хранитель традиций и переносчик Русского мира, так ведь?
— Да, так, — согласился Егор.
— Так вот, в Монголии за хранение и распространение Русского мира — смертная казнь. Там, как только узнают, что ты переносчик русскомирья, тебя конями разорвут. Оно тебе надо? Да ладно тебя разорвут — не жалко, так нас ведь тоже казнят. Ведь ты с нами пришёл, значит, и заразить мог. Монголы рисковать не хотят — они и так комплексуют по поводу того, что Орда в XIII веке создала Русский мир, власть Московии на Руси установила, царя Чингизида назначила и в целом систему Русского мира организовала из диких княжеств.
— А я никому не скажу что я казак. Я скажу, что я тоже бузотёр и людоед.
— Ладно, посмотрим.
Река петляла между гор и холмов. Хотя горной её назвать нельзя — течение медленное и дно илистое. По воде, как и полагается водоёмам Сибири, плыло свиное дерьмо в больших количествах. Видимо, где-то выше по течению свинокомплексы китайские.
За очередным изгибом реки отряд набрёл на тропу и зашёл берёзовую рощу, которая покрывала побережье и склон горы. Егор успел разглядеть лабаз среди деревьев, когда раздался громкий свист откуда-то слева и отряд остановился.
Не успел казак опомниться, как их отряд был окружён толпой оборванцев, вооружённых арбалетами. Егор предусмотрительно задрал руки — ну его нахрен, натыкают стрелами.
Федька вышел вперёд и о чём-то разговаривал с ними несколько минут. Оборванцы исчезли так же внезапно, как и появились. Федька махнул рукой, и банда направилась за ним к склону горы. Роща изобиловала тропами, которые от склона горы паутиной расходились в разные стороны. Шагая по одной из протоптанных дорожек, Федька привёл своих людоедов к пещере. «Вот оно, логово Алибабы,» — подумал Егор.
Пещера? Нет, это был подземный многоэтажный город, большое поселение, похожее на муравейник. На стенах грота через каждые несколько метров висели факелы. Такой вот длиннющий природный коридор, дальше огромный зал, застроенный многоярусными хибарами, соединёнными между собой лестницами и навесными мостами.
Федька оставил отряд у входа в зал и скрылся в проулках посёлка. Через несколько минут вернулся с бородатым гномом и позвал за собой. Отряд в полутьме петлял по пещере между какими-то постройками. «Лабиринт минотавра, ёпта», — подумал Егор.
За очередным поворотом проводник остановился и показал пальцем на дверной проём какой-то непонятной постройки. Федькины людоеды достали из рюкзаков свечи и фонарики. Помещение изнутри оказалось довольно просторным. Посередине стоял стол, у стен — двухъярусные шконки.