— Куда пошли, Бабай?
— Пошли тело похороним по-человечески. Мухопитомник всё равно сгорел.
Это состояние шоковым называют — я, как во сне, шёл, куда направлял Бабай. Копал палкой яму, помогал скинуть труп, потом закапывал руками. Новости не умещались в голове.
Вечером, сидя у костра, я наконец начал формулировать мысли:
— Бабай! И чего делать теперь? Как дальше-то жить? Вождь 30 лет держал страну в железном кулаке, оберегал её, защищал. Мы же пропадём все!!! Завтра же солдаты НАТО вторгнутся! И Великий забор на границе их не удержит…
— Слишком хорошо о себе думаешь, скрепец. Ты даром не сдался солдатам НАТО вместе со своей богоизбранностью, духовностью и традициями. У тебя же нет ничего, кроме геморроя, вшей и глистов. И даже не надейся, что придёт солдат НАТО, и что-то за тебя сделает. Ты, скрепец, сам в говно залез — сам и вылазь.
— Не понимаю тебя Бабай. Я тебе одно, а ты мне совсем другое, на каком-то своём бабайском языке. Скажи по-русски — что делать-то теперь?
— Делай то, что ты умеешь делать лучше всего.
— Это что?
— Ничего.
— Ничего не делать?
— Да, как ты любишь. Ничего не делай для начала. Потом потерпи, потом опять ничего не делай. Авось, само всё образуется.
— Ну тебя, Бабай. Сам-то чего делать будешь?
— Пока не решил, но мысли кое-какие имеются.
Костёр потрескивал, иногда стреляя угольками. Снопы искр взмывали над пламенем и, прогорая за доли секунды, растворялись в вечности.
— Бабай, а как ты думаешь, вождю в жопу напихают камней, когда на мухопитомник его повезут?
— Вряд ли.
— Почему?
— Скорее всего, ему очко до самых ушей порвали.
Немногопотерпетьевск горел всю ночь. Взбунтовавшиеся скрепцы подожгли мэрию, мухопитомник, казачью заставу и бараки власть имущих. Естественно, огонь перекинулся и на скрепецкие хибары. Пожары красными бликами отражались в низко плывущих облаках. Гул из сливающихся отдалённых криков и визгов всю ночь доносился со стороны города.
Я, хоть и порядочно устал за прошедший день, всё же несколько раз за ночь просыпался и с ужасом вглядывался в зарево. Думать о будущем было страшно. Как жить теперь? Что будет дальше? Эх, бояры бы или стеклоочистителя какого… Этот райский нектар моментально исцеляет душу и наливает мышцы божественной силой.
Выпьешь — сразу понимаешь, что правда твоя самая праведная в мире, и нет больше правды во Вселенной, которая могла бы оспорить твою истину. И готов ты крушить полчища врагов, усомнившихся в богоизбранности твоей. Эх, накатить бы…
Утром разбудил Бабай:
— Вставай. Дойдём до моей базы, я с тобой за помощь рассчитаюсь.
За прошедшие сутки выгорела большая часть города. В смысле, жилая часть — частный сектор. Многоэтажные здания огонь не тронул, но там давно никто и не жил. А вот деревянные избушки превратились в кучи дымящейся золы. Повезло лишь жителям нор и землянок. Огонь не тронул их богоугодные жилища. Как там в пословице говорится — ямка под сортиром — скрепецкая квартира.
Да, горожане оторвались на славу. На улицах Немногопотерпетьевска тут и там валялись трупы. Не сказать, конечно, чтоб устилали — но ведь и жителей в городке немного было.
— Я не понял, а зачем они резать-то друг друга начали?
— Ну как, зачем? Одни сказали, что нужно немного потерпеть — Таджикско-Киргизская Орда придёт и порядок наведёт. Другие сказали — хватит это терпеть, нужно собираться в ополчение и идти Москву освобождать. Вот и не сошлись во мнениях: одни не дотерпели, другие не доополчились.
— Бабай, это всё? Это конец нашей великой сверхдержавы? Нет больше Русского мира?
— Какой же ты наивный, скрепец. Пока ты жив, жив будет и Русский мир, ведь, в первую очередь, он живёт в тебе, в твоей голове. Ведь ты его носитель и распространитель. Куда бы ты ни пошёл и что бы ты ни сделал — везде будет Русский мир, ибо сильна в тебе скрепа духовная. Сплёл, например, лапти — вот оно возрождение традиций. Выкопал яму рядом с землянкой, поставил над ней будку деревянную с дырою в полу — вот тебе духовноскрепная келья. Никто и никогда не покорит тебя и не сможет привить свои пидорские ценности — гордись этим, скрепец. Потерпи ещё немного, скоро взорвётся Йеллоустоун, и у тебя появится шанс распространить Русский мир по всей планете.