Мы играли до тех пор, пока вторая бутылка не была осушена на половину, а потом мы решили пойти спать. В процессе игры выяснилось, что Настя бросила помидор в своего возлюбленного, но тут увернулся и помидор попал в девушку, за что ей было очень стыдно, но девушка стала её лучшей подругой, так как сразу ударила парня сумкой из-за того, что тот вообще увернулся. А ещё Настя никогда не ходила надолго в походы и не кипятила воду из лужи, после питья которой приходилось заседать в кустах. А Борис отличился тем, что однажды чуть не подрался за лошадь, которая была не его, но после попойки он плохо соображал и ему потом за это было стыдно. Я стыдился лишь за то, что однажды не вовремя ворвался к своему товарищу с хорошей новостью, а тот как раз забавлялся с двумя девицами. Ну и ещё куча всяких обыденных мелочей о каждом из нас.
После того, как я умылся, то перед нами стояла главная задача, а именно подняться по лестнице, не упав вниз. Хмель кружил голову и одновременно с этим придавал смелости для взятия этого уступа. Настя показала нам пример, забежав наверх быстрее всех и с завидной ловкостью.
- Я бы и в доспехе сейчас лучше вас справилась, – она словно дразнила нас сверху, на что тут же получила реакцию от Бориса.
- Да без проблем, – он попробовал с разбегу подняться, но чуть не повалился в бок и мне пришлось его ловить, правда удержав его я не удержался сам.
- Сам погибай, а друга спасай, – сказал я, лёжа на полу, а дом словно кружил вокруг меня. Сверху доносился звонкий хохот Насти, а мы тут же подхватили его. Борис сидел на ступеньках и смеялся, а я лёжа надрывался, боясь уже задохнуться.
- Сейчас помогу, – Боря встал и попробовал подойти ко мне, но пройдя мимо взял бутылку и запрокинул голову.
- Мне оставь, – я тут же вскочил, а Борис вручил мне бутылку, где было чуть меньше половины.
- Я не забуду про друга! – гордо сказал он.
- Так, я спать, давайте без травматизма, – Настя икнула и ушла к себе в комнату.
- Ты хочешь спать? – Боря уже знал ответ на этот провокационный вопрос.
- Неа, – я хоть и едва держался на ногах, но был готов усугубить своё состояние до полного не стояния.
- У нас есть как минимум половина этой и третья, а значит можно ещё чуть-чуть посидеть, ты как? – трудно было сказать кто из нас двоих был больше пьян.
- Я только за, дружище! – я обнял его и похлопал по спине, и мы сели дальше пить.
- Прости, что тогда по морде тебе дал! Чем я думал! Надо было стрелять в эту сучку на месте, – начал Борис. Мы уже пили прямо из горла. – Ты, наверное, меня ненавидишь за это, да?
- Забей, всё отлично! Если бы не это, то хуй бы я нашёл этот кристалл и всё остальное, я ни капли не в обиде! – я припал к бутылке и медовуха сразу ударила по голове да так, что я посомневался, что смогу подняться на верх.
- Я за тебя всех вальну.
- Я тоже, Борь. Вон одного уже сожгли, а то хули он возле твоего участка гулял?
- Это верно! Спасибо, – Борис открыл третью бутылку, мы, чокнувшись бутылками, снова выпили.
Дальше я помню, как мы на крачках забирались по лестнице, и добравшись до постели я в неё рухнул, а мир вокруг вращался. Тело было ватным, а кровать самой мягкой на свете.
Утро было крайне тяжёлым. Птицы уже не пели, а словно издевались надо мной и пытались убить меня головной болью, которая усиливалась от их песен. Чего я не ожидал увидеть, так это Настю. На этом было не всё, ведь я лежал раздетый под одеялом, а точно помню, что засыпал в одежде прям по верх кровати. Настя лежала ровно по середине кровати в пижаме, а я ютился с краю. Уснуть я уже точно бы не смог, поэтому решил вставать.
- Куда ты, полежи ещё чуть-чуть, – сказала она словно сквозь сон.
- У меня много вопросов, но это потом, а сейчас я пойду и изопью исцеляющей водички.
- Как скажешь, я дальше спать, – она закуталась в одеяло и продолжила спать. Она была такая милая, что я на минуту завис, рассматривая её черты лица. Она не была идеальной. Едва заметная горбинка на носу, возможно от перелома, милая ямочка на подбородке и крохотная родинка под ней. Она всё же бы очень милой, ведь её словно делал великий художник и смог показать красоту в деталях.
Я пошёл вниз, голова болела, а скрип ступенек словно пилой проходился по мозгам. Борис уже сидел внизу, уткнувшись в свои руки и держа в руках кружку воды.
- Доброе утро, – вышло у меня как-то хрипло, но полностью отражающее наше состояние.
- У нас бутылочки не осталось, не помнишь? Голову подлечить, – Борис припал к кружке, выпивая всё содержимое.
- Нет, мы к вечеру были не очень разборчивы к объёмам алкоголя, – я взял кружку, и налил туда воды из фильтрующего графина.
- Плохо, очень плохо. Так ведь и помереть недолго, – вид Бориса был чуть ли не хуже моего. Он был бледный, а глаза при этом красные, словно он уже третью неделю в запое. Увидев его, я решил, что нам срочно надо приводить себя в порядок.
- Так дело не пойдёт, надо хоть на людей быть похожими, а то сейчас нас бы и леший испугался, – выпив всю кружку залпом я пошёл умываться.
- Как там Настя не знаешь?
- Спит, причём в моей кровати. Только не спрашивай почему, сам не знаю, – я закрыл за собой дверь в ванную и подошёл к зеркалу. Выглядел как Кривоступ в его худшие дни.
Умывание помогло не сильно, но хоть внешне привёл себя в порядок. Борис поступил точно также, а потом мы вышли на улицу, чтобы освежиться и набраться сил от тёплых солнечных лучей. Вышло так себе. Словно два вампира морщились, стоя на крыльце. Организм начал просыпаться с небольшим запозданием и активизировал все возможные процессы внутри себя. Первое что он хотел решить – это что делать с медовухой или с тем, что осталось. Чувство лёгкой тошноты не покидало нас обоих, и мы сидели на крыльце, приметив куст, которому бы не посчастливилось это всё принять.
- Чтоб я ещё хоть раз так надрался, – краснота его глаз так и не проходила, но выглядел он значительно лучше.
- Можно отметить и хорошие стороны. Например, мы отлично посидели.
- Не то слово! Три бутылки. Полторы из которых на двоих ушли. Насте должно быть получше, вот и спит себе спокойно. А наши организмы подняли нас, словно крича: “эй, урод, вставай, как ночью бухать ты первый, а с этим всем я один должен справиться?”. Вот и сидим мы тут, составляя компанию друг другу и нашим организмам, что нейтрализуют последствия прекрасного отдыха, – Борис проговорил это всё ровно и без запинки. Такого я бы сейчас не повторил.
Сзади послышались шаги и открылась дверь. Настя стояла позади и морщась от солнышка смотрела на нас с лёгкой улыбкой.
- Ну и как жизнь? Вы вчера всё выпили, я правильно полагаю? – её голос, словно приятная музыка радовал своим звучанием. Это был самый лучший момент утра.
- Совершенно верно, а сейчас подумываем стать холодными на столь тёплом солнце. Голова болит так, словно нам её раздавить пытаются! – я повернулся к Насте и с голосом полным надежды спросил: – Ты знаешь какое-нибудь лекарство от этого всего?
- Знаю, пойду поищу. Только соберусь, – она развернулась и пошла в дом.
- Мы с тобой! – Борис вскочил, но тут же руки к вискам, которые явно сильно болели.
- Не надо, сидите, ничего со мной не случится. А вот если вы будете рядом, так я ещё и за вас буду переживать.
- Это верно, – Борис присел обратно. – Зря я так вскочил и крикнул. Сразу в голову как дало.
- Лавочку надо сделать, а то что на крыльце сидим. Давай займёмся этим, когда придём в себя?
- Посмотрим.
Настя ушла куда-то в поисках нужной ей травы для какого-то целебного зелья, а вернувшись – начала всё это варить, резать и растирать. В воздухе стоял запах из смеси трав. Мы ждали, когда нам дадут этот целебный напиток, но Настя его варила и варила, словно хотела сделать из этого травяную кашу. Наконец она дала нам по стакану горячего напитка, зелёного цвета, в котором плавали травинки.
- Пить вместе с этим? – спросил я, разглядывая содержимое кружки.
- Да, а то в чём смысл тогда? Пейте пока горячее, – она сразу приступила к уборке, а мы с Борисом послушно стали пытаться пить это.
На вкус эта смесь была словно обычная трава, но немного горьковатая. Мы терпели это, ведь всё было в наших лечебных целях! Когда кружки опустели, то мы пошли прилечь обратно в постели, чтобы дождаться действия этого эликсира.