- Ужасно, где мы, ты случайно не видела? – я приобнял Настю, а после принялся растирал виски, но это никак не помогало унять боль.
- Нет. Я помню, как вышла за угол и увидела площадь, дальше сильный удар в грудь, и я здесь, – она приподняла футболку и показала синяк, оставшийся от удара пули. – Болит, но жива и то хорошо. Борис где? – тихо спросила она.
- Я послал его найти и убить снайпера, который в тебя стрелял. Вытащил тебя и потом схватил по голове. До этого слышал выстрелы, но надеюсь, что Борис жив и смылся от них…
- Заткнитесь человеческие выродки, – один из фанатиков подошёл и пнул клетку. – Вы ответите за детей бога, которых убили! – с этими словами он куда-то ушёл.
Мы находились словно в большом деревянном доме. В клетке места хватило бы ещё на троих. Рядом были ещё клетки, но пустые. Потолок дома был метра три, не меньше. Клетка стояла у стены, а перед нами был огромный холл, который освещался свечами, весящими под потолком. Входов в зал было три и находились они в каждой из стен.
- Кто это, зачем мы им? – испуганно спросила Настя.
- Знаю о них только понаслышке, а в единственную нашу встречу до этого – сразу стрелял. Какие-то фанатики, верующие в то, что бог послал людям кару и все они должны умереть. Сами фанатики служат оружием и помогают исполнить, задуманное их богом.
- То есть мы тут в любом случае потенциальные трупы. А чего же они сразу не убили.
- Думаю, скоро узнаем, – мы сидели на полу, опиравшись спиной на клетку. Настя прижалась ко мне поближе.
- Что это за штука в центре? – она указала на столб высотой около метра, сделанный из камня.
- Может для обрядов каких-нибудь. Кто знает этих дибилов.
В комнату со всех трёх сторон зашли люди. Один из них, судя по всему, был старейшиной. Это было понятно по длинному белому балахону и нарисованному на всё лицо большому белому кресту. Остальные были одеты во что попало, но на лицах были вытатуированные кресты, обозначающие разные звания или положения в их обществе. Старейшина подошёл к столбу и выложил в углубление небольшой синий кристалл, который извлёк из-под балахона.
- Откуда он у них? – шепнула Настя. Старейшина тут же вонзил в неё свой взор, и я решил пока не отвечать Насте, да и что бы я мог ей ответить.
- Встать, когда Старейшина Озлунг стоит пред вами!!! – прокричал гигантских размеров мужик. Его рост был, по-моему, больше двух метров. Весь накаченный, а лицо кирпичом. Я хотел было показать характер, но решил, что не стоит. Такой одной рукой может сломать шею как курочке.
- Ты, – начал тонким, хриплым голосом старейшина, который только что подошёл к клетке, – убил двух детей божьих. Они были беззащитны перед тобой, но ты решил, что имеешь право убивать. Скажи мне, кто дал тебе право решать, кто должен жить, а кто должен умереть? – седой, морщинистый старик, с дрожащими руками смотрел на меня своими серыми глазами, которыми пытался словно сожрать меня.
- А кто даёт право этим детям убивать меня?
- Бог, – коротко ответил старейшина. Ну пиздец логично.
- И мне бог даёт такое право, – решил схитрить я, не понимая с чем столкнулся.
- Бог всего один. Если ты веришь в бога, то в нашего. Наш бог говорит, что не разрешал тебе стрелять, – ему поднесли банку, в которой извиваясь ползали длинные бледно-жёлтые слизни. – Они исполняют волю божью. Ты станешь их новым телом. Утром будет проведён обряд, будь счастлив, что ты избран волей божьей, – он перевёл взгляд на Настю. – Ты, дева, ничем перед нами не согрешила. У нас на тебя другие планы.
Старейшина Озлунг развернулся и пошёл к столбу. Ему тут же принесли какую-то каменную колотушку. Слабой, дрожащей рукой он ударил по синему кристаллу, но тому ничего с этого не стало.
- Закончи дело, Лёня, – он отдал колотушку здоровяку и пошёл прочь.
Здоровый амбал, которого звали Лёней, взял колотушку двумя руками и со всей силы ударил по небольшому кристаллу. Тот, взорвавшись, разлетелся на множество кусков, которые тут же бросились собирать остальные. Потом они ссыпали все куски кристалла обратно на этот каменный столбик, и Лёня снова ударил, и так до тех пор, пока кристалл не превратился в мелкую крошку. Дальше они ссыпали это всё в мешочек и куда-то понесли.
- Как ты думаешь, мы отсюда выберемся? – Настя почти плакала.
- Я нет, а вот у тебя есть шанс и ты им должна воспользоваться, – хоть мне и было страшно от мысли, что утром они хотят меня убить, в чём сомнений не было, но я не стал показывать это Насте. Не уверен, что у меня хорошо это вышло.
- А вдруг нас Борис спасёт? Может он всё это видел, может он уже рядом? – в страхе начинаешь верить во все возможные варианты спасения, но на самом деле нас с Настей просто ждёт смерть.
- Бориса тоже могли убить. Нам тут остаётся только ждать. Клетка заперта на ключ, а дерево так не проломишь.
- Ты так легко готов сдаться? – упрекнула меня Настя.
- Я не ебу сколько ты уже выживаешь в этом мире. Но я тебе, блять, скажу, что нихуя чудес не бывает. Бориса давно могли ёбнуть, а меня утром превратят в безмозглое животное. Не влетит сюда никто, с автоматом на перевес, ебаша всех вокруг! Мы хуй знает где! Я не ебу сколько их тут! Если у тебя есть идея как отсюда выбраться – говори! Лично я не вижу ни единого варианта. Мы у них не первые в этих клетках. Уверен, что такой тип, как ебучие чудовище Лёня – не единственный. Его даже пиздить бесполезно, он рукой голову снести может. Нет тут вариантов, Насть. Ждать только, когда сдохнешь, – я был невероятно злой, а Настя на меня сильно обиделась из-за моих слов. Но это правда.
- Может ты и прав, – сказала она через несколько минут. – Я рада, что познакомилась с вами. По крайней мере те дни в доме у Бориса были чудесными.
За стенами послышался шум. Они там явно веселились и словно праздновали что-то. А мы коротая последние часы.
- А ведь я даже не знаю сколько мне осталось времени жить. Может уже ночь. Может через час рассвет. Сколько я был без сознания? Неизвестно, – Настя неожиданно рассмеялась. Возможно это было от нервов.
- А я только подумала, что нашла нормального мужика. Мол вот он, может с ним всё выйдет, будут у тебя счастливые отношения. А судьба сразу вот так всё повернула, – она уставила взгляд в пол, потом положила голову мне на плечо. – А может прям тут?
- Что тут? – удивился я.
- Устроим наш первый и последний раз! Что они нам сделают? – она рассмеялась.
- Они как минимум ахуеют, – я не смог сдержать смех.
- Подумают, что мы более ебанутые и отпустят, – она заглянула мне в глаза.
- У тебя отличный план, – наши взгляды встретились.
Спустя мгновение она, словно хищник, повалила меня на пол, и навалившись всем телом сверху, прижала. Её лицо было так близко, что я чувствовал её частое, тёплое дыхание. Мы соприкоснулись носами, а затем она робко лизнула мне щёку. Дико расхохоталась, а я отомстил ей за такую наглость внезапным поцелуем. Моё сердце бешено билось, но при этом я испытывал неподдельное счастье. Она стала стаскивать с меня футболку, но выходило это максимально неуклюже, ведь отрываться от моих губ она не планировала, лишь когда надо было протащить её через голову, она сделала короткий перерыв, во время которого быстро сорвала с себя футболку и бюстгальтер, которые были брошены куда-то на пол. Она снова прижалась ко мне. Спиной я чувствовал холодный деревянный пол, а к груди прижалась Настя, которая была тёплая, можно даже сказать, горячая. Её дыхание стало прерывистое и волнующее. Я взял инициативу в свои руки, и перевернулся, положив теперь её на пол. Оторвавшись от её губ, я поцеловал её в шею, затем в ключицу, потом ниже. Руками я нащупал ремень на её штанах и стал расстёгивать его.
В этот момент ворвались в зал эти боганутые придурки и что-то неразборчиво крича, бросились к другой двери.
- Забей на них, какая нам разница, – прошептала Настя.
Я на мгновение задумался, что происходит, затем решил, что это действительно не так важно, и вернулся к процессу. Правда в зал зашёл старейшина и пошёл в комнату, из которой только что выбегали эти придурки. Моё плохое предчувствие усиливалось, но какая мне должна быть разница, мы два потенциальных трупа.
- Что вы себе позволяете ублюдки, разнимите их!!! – бешено верещал он.