- Нет. Зато кот видел и боялся меня. Ещё стоит отметить, что комната постепенно старела и потом возвращалась обратно.
- Стало быть это виден процесс подчинения воле сутенёра, – сказал Фома. – Так они набирают себе отряд, которым руководят. Я так думаю.
Учёный ушёл от нас куда-то вперёд. Мы остались втроём. Неизвестно сколько надо было ещё идти, но это тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Другие бойцы имели возможность меняться, но нас это не касалось.
- Я очень рада, что ты вернулся, – сказала Настя, глядя на меня. Хоть её глаза было едва видно через шлем, но я был уверен, что они полны слёз. – Я так боялась, что ты там останешься.
- Всё благодаря тебе. Телефон звонил, когда ты пыталась привести меня в чувство. Зря мы бросили этого бойца, – я кивнул на труп, который мы несли, – может тоже смогли бы его вернуть.
- Мы же не знали, как это работает, – подметил Борис. Он уже тяжело дышал.
Через два часа мы дошли до того места, что Денис назвал верёвкой. Бросив тело на землю, мы рухнули рядом с ним. В шлеме было ужасно жарко, однако снимать его нельзя. Немного отдохнув, мы пошли во двор, где располагалась самодельная станция. Плоская платформа была установлена на рельсы, а через её центр была протянута верёвка, в честь которой и было названо это инженерное сооружение.
Площадка оказалась маленькой для тринадцати человек и пяти трупов, которые мы сложили буквально друг на друга. Но, уместившись, Денис выделил двух людей, которыми, к нашему счастью, не оказались мы с Борисом. Эти два человека взяли рычаг, который выходил с двух сторон, но при этом был цельный, и стали прокручивать с заметным усилием. Платформа сдвинулась, и мы стали медленно катиться.
- Верёвка протягивается через систему блоков, и наматывается на катушку, которая вращается рычагом. Верёвка закреплена на станции, таким образом на катушку с одной стороны наматывается верёвка, а с другой стороны разматывается. Мы словно подтягиваемся за верёвку вперёд и едем! Всё просто, но требует значительный физических затрат, однако со временем платформа набирает скорость и становится легче. Только верёвку приходится иногда менять, а то протирается, – пояснил нам Фома.
Поначалу мы двигались с небольшой скоростью, но затем она начала нарастать, а мы при этом отдыхали. Мы втроём сидели на краю платформы, свесив ноги вниз. Трава цепляла пыльные берцы. Молча, мы двигались к второй станции. Настя улеглась на моё плечо.
- Я, чёрт возьми, люблю тебя. Даже не думай меня оставить, ясно? – тихо сказала она, я едва расслышал её слова через шлем и скрип катушки. Я ничего не ответил.
Первые двадцать минут поездки прошли в тишине. После всего, что произошло всем нужно было прийти в себя, хоть каждый из нас, по сути, отличный боец, который видел многое. Но даже такие погибают. Все погибают. Ты можешь десятки лет проходить самые опасные места, которые только существуют, а умереть из-за какой-то нелепости. Короткий и безопасный путь оказался дорогой через непредвиденные угрозы. Пять холодных тел подёргивались в такт толчков платформы, когда она преодолевала очередной стык рельс.
- Вы знаете куда мы едем? – спросил с неким энтузиазмом Фома, готовящийся рассказать нам про это место, не зависимо от нашего ответа.
- Нет, – мрачно ответил Борис. Настроения ни у кого не было, но Фома был непрошибаемым, хоть на первый взгляд казался смазливым учёным. Он умудрялся смотреть на всё с точки зрения своей науки и видеть в этом информацию, плюсы или что-то там ещё.
- Сначала мы доедем до станции на том конце верёвки, а там нас ждёт уже небольшой катер, на котором мы отправимся на огромный корабль! Эта махина высотой пятьдесят, длинной семьсот пятьдесят, а в ширину все семьдесят метров!
- Ебать, это что за город плавучий?! – я даже не мог представить себе корабль таких размеров.
- Вот именно! Это наш город. Практически государство. Он не полностью автономный и приходится мелким кораблям плавать за ресурсами, но и сами мы тоже производим ресурсы, однако этого слишком мало, чтобы корабль мог жить долгие годы. Все трудности приходят зимой. Вода начинает замерзать и чаще всего на зимовку мы ставим корабль ближе к берегу и прокладываем безопасные тропы по льду к городам, – Фома подвинул ноги трупа, который лежал слева от Бориса и сел, свесив ноги с платформы. До земли недоставало лишь каких-то сантиметров десять. – Когда будем на месте я всё вам расскажу подробнее, а пока наслаждаемся поездкой, – он замолчал и смотрел в землю, я готов был поспорить, что сейчас у него глубоко задумчивый взгляд.
Мы стали замедлятся и вообще остановились. Я обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Верёвка заканчивалась у столба, но это был не конец, так как дальше она снова продолжалась. Этот столб служил для промежуточного натяжения. Чтобы ехать дальше надо было отсоединиться от этого части пути и перейти на следующий. Не без нашей помощи мы вручную толкнули тележку вперёд. Когда всё было закончено, то мы снова уселись на платформу и поехали дальше.
Оставшийся путь занял у нас не больше часа. Доехав до такой же станции, что была и в начале, мы слезли и снова взялись за тело.
- До лодки минут десять, не больше. Сильно не растягиваемся, пошли, – отдав команду, Денис возглавил колонну, и все пошли за ним.
Солнце медленно начало спускать вниз. Было около двух, а может даже трёх часов дня. Несмотря на небольшой темп мы всё же отставали от основной группы. Настя вызывалась помочь, но мы отказывались, ссылаясь на то, что вовсе не устали.
Город в этой части выглядел полностью уничтоженным. Вокруг были серые руины, куча обломков и никаких следов жизни. Впереди виднелась гладь воды и где-то вдалеке, небольшой, корабль. Однако до него было очень далеко, так что на самом деле он огромен.
Дойдя до лодки, солдаты подскочили, отвязали от дерева канаты и натянули их посильнее, обогнув канаты вокруг ствола. Лодка, а точнее небольшой кораблик притянулся ближе к берегу. Он был ржавый и словно должен набирать воду и тонуть, но он легко покачивался на воде. Денис вскочил на корабль и скинул с него трап. Все начали заносить тела и размещаться, а мы пока ожидали на берегу, отдыхая.
Вода у берега была мутноватая, то и дело выбрасывая с каждой новой волной какую-то грязь на берег. Интересно, какие мутанты живут здесь? Что можно найти в этих водах? Я взглянул вдаль. Края воды не было видно и дальше была словно бесконечная гладь. Птица резко спикировала вниз и нырнула в воду, но спустя небольшое мгновение снова вынырнула с добычей в клюве.
- Давайте скорее грузиться. Долго на берегу сидеть не стоит, – Денис обращался к нам.
Лениво встав, мы взялись за труп. Трап был под острым углом, и несмотря на то, что корабль был максимально прижат к берегу, нам пришлось зайти в воду. Занеся труп на палубу, мы положили его возле других тел. Два солдата начали сматывать веревки и побежали к кораблю, который медленно начал отходить от берега.
Когда все были уже на палубе, то двое ухватились за бревно, которое лежало у борта и оттолкнулись им от берега. Мы стали быстрее выходить в море, однако этого было недостаточно, и погрузив бревно в воду они ещё раз оттолкнулись.
- Заводи, – сказал Денис солдату, стоявшему у штурвала.
Корабль завибрировал, издался металлический лязг, а потом громко затарахтел двигатель. Прибавив чуть ходу, он развернул лодку в сторону большого корабля. Трюм нашего катера был маленький и все в основном были на палубе. Я, Борис и Настя пошли к носу корабля. Ветер становился сильнее и холоднее.
- Я никогда не плавала, – сказала Настя, глядя, нос корабля рассекает воду, и та, разделяясь на две части, вихрилась и пенилась.
- Я максимум пару раз на лодке плавал, но даже этот корабль значительно больше, да и орудовал я вёслами, а тут двигатель, – я немного соврал. Плавал я один раз, да и то недолго.
- Я вообще не умею плавать, – добавила Настя. – А тут столько воды кругом. Надеюсь, всё будет хорошо, – в её голосе не было тревоги, хотя я думал, что она боится.
- Я с отцом часто ходил на рыбалку. Это у нас было любимым занятием. Мы заплывали на самодельной лодке где-то на середину и сидели там часами. Вокруг был лес и тишина. Это было удивительное и безопасное место. Правда то озеро было значительно меньше этого, – Борис смотрел на корабль, что стоял вдалеке. Скорость судна постепенно увеличивалась.