Чтобы выяснить наши отношения к старообрядцам и снять с себя обвинение преосвященного Антония, нам довольно обратиться к канонам Церкви.
Вот что говорится в правиле I св. Василия Великого о ересях и расколах: «…почему они (древние) иное нарекли ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками называли они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся. Раскольниками — разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание. А самочинными сборищами — собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом».
С этой, совершенно ясной и для православного человека безусловно обязательной точки зрения некоторые вполне православные люди даже латинскую Церковь считают только расколом.
Что же такое наши старообрядцы, — разумеем опять же поповцев-окружников?
По своим догматам, это чистые православные. Никаких даже «мнений», отличных от Церкви, т. е. несогласных с канонами и преданием церковным, у них нет. Разделяют их с нами единственно их непокорство русской церковной власти и обряды.
Но обряды староверия в полном их составе благословлены нашею Церковью и признаны ею под условием покорности со стороны старообрядцев.
Образовалось единоверие, органическая и равно православная часть Церкви. Если бы какой-нибудь филолог и исследователь древности стал бы доказывать теперь и утверждать, что писать имя Господа «Исус» правильнее, чем «Иисус», или что следует читать в Символе Веры «И Духа Святаго истиннаго животворящаго»… вместо «И Духа Святаго Господа животворящего…» — это было бы делом личного мнения, для Церкви безразличного, а не актом противления ей.
Остается непокорство Церкви. Вот что фактически разделяет нас и старообрядцев.
Старообрядцы-поповцы делятся, по отношению их к господствующей Церкви, на три группы.
Во-первых, австрийцы, или австрийское согласие, основавшее, в силу именно своего непокорства, свой особый церковный центр в Белой Кринице, в Австрии. Огромная часть этих старообрядцев молится за Государя, поминая Его имя на проскомидии, и присоединилась к «Окружному посланию», смысл коего тот, что господствующая Греко-Российская Церковь сохраняет таинства и благодать апостольского преемства, но общение с нею невозможно, во-первых, из-за ее «неправильных» обрядов и новшеств, во-вторых и главным образом, из-за канонических отступлений пониконовского периода. Другая, меньшая часть, неокружники или противуокружники, отвергли «Окружное послание» и остались на почве старой нетерпимости и фанатизма. По их воззрению, русская «никонианствующая» Церковь лишена благодати, передалась Антихристу и т. д. С этою группою никаких разговоров быть не может, да и серьезных элементов здесь нет.
Во-вторых, беглопоповцы. Эти признают благодатность и апостольское преемство русской иерархии, но общение с Церковью отметают. Не признавая иерархии Белокриницкой, они переманивают православных священников, «похищают благодать» и остаются как бы паразитами на теле Церкви. Эта группа представляет остаток прежнего староверия до образования Белокриницкой иерархии. Группа эта, кроме своей непоследовательности, весьма немногочисленна и стоит вне вопроса, в особенности потому, что пользуется известного рода покровительством и ни в какой защите не нуждается.
Итак, будем говорить об австрийском согласии окружников. Уясним себе вопрос: в чем теперь их спор с Русскою Церковью? Где основания непокорства?
Раньше, до единоверия, они находились под соборною клятвою поместной Русской Церкви, произнесенной с благословения двух восточных патриархов. Теперь церковная власть выяснила, что Церковь проклинала не самый обряд, но лишь тех из его сохранявших, кто не желает ей покориться.
Часть старообрядцев покорилась. Остальные, и их было огромное большинство, ответили:
«Дело не в разъяснении клятв, дело в их снятии. Пусть Церковь снимет их каноническим порядком, т. е. вселенским собором, или по крайней мере поместным, но собором, утвержденным сношением с вселенскими патриархами».