Так или иначе, Россия осознает и преследует свои интересы впервые за последние 20 лет. Это хорошая новость для россиян, которые пока не понимают разницы между своими интересами и интересами силовых олигархов и коррумпированных чиновников. Однако это подлинный культурный шок для Запада, привыкшего к полному отсутствию у России своих собственных интересов.
С другой стороны, меняется и стратегия США. Причины этого изменения — не только перенапряжение из-за преимущественного использования грубой, прежде всего военной силы при пренебрежении «мягкой силой» убеждения, и не только будущий «афгано-иракский синдром». Проблема США глубже и имеет три основных измерения: кризис современной демократии, кризис современного управления и нарушение баланса в глобальной экономике (подробней см. в разделе «Кризис формальной демократии»).
Какой путь в данных условиях могут выбрать США? Какими будет американский ответ на данные системные вызовы?
2. Американский выбор во многом определит и российское будущее.
Современная Россия не может быть ключевым вопросом мировой политики для США. Их «российская политика» будет определяться общей американской стратегией. В настоящее время представляются возможными три основных варианта такой стратегии:
1. Контроль за ключевыми ресурсами глобального развития (сейчас это нефть, деньги, интеллект). Прямой контроль, как мы видим в Ираке, невозможен — силы Запада недостаточны для этого — но «мягкий контроль» может работать так же, как и все последние годы. Для России данная стратегия означает прежде всего концепцию «интернационализации» природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока или, говоря прямо, изъятие у России этих ресурсов в пользу западных глобальных корпораций.
2. "Традиционная геополитика": поддержание глобального баланса сил (то есть доминирования США) путем прежде всего сдерживания Китая (в том числе при помощи поддержания цен на энергоносители на относительно высоком уровне). Дорогая нефть — безусловное благо для России, однако сохранение глобального баланса сил блокирует экспансию российского бизнеса в то самое время, когда российская бюрократия окончательно лишила Россию всякого внешнеполитического влияния.
3. Управление при помощи кризисов, включая «транзитные войны» для подрыва конкурирующих коммуникаций, в первую очередь газовых и нефтяных. С точки зрения сдерживания Китая это среди прочего включает в себя такие мероприятия, как:
• дестабилизацию Ферганской долины и создание баз исламских боевиков в Южном Казахстане, с которых они смогут совершать диверсии на трубопроводах маршрута «Казахстан — Китай»;
• масштабные пиратские нападения против танкеров с нефтью для Китая (данный сценарий не случайно подробно рассматривался в Давосе);
• остановка или, по крайней мере, существенное торможение и ограничение энергетического и военного сотрудничества России с Китаем.
Эта стратегия может быть дополнена снижением мировых цен на нефть при следующем, вероятно, демократическом президенте США: в этом случае дешевая нефть просто будет доставаться не всем, а лишь стратегическим союзникам Запада.
Для России это означает проблемы с радикальным исламом и Китаем и, вероятно, экономическую дестабилизацию как результат сокращения нефтяных доходов в условиях тотальной государственной коррупции.
3. США могут уничтожить, но не могут изменить Россию.
Сегодняшняя Россия не только с точки зрения наших стратегических конкурентов на Западе, но и на самом деле представляет собой далекое от совершенства общество, и ее лидеры выглядят как типичные «плохие парни». Наша страна все еще очень слаба, и ее интересы, по крайней мере, в некоторых сферах, противоречат американским.
США могут рассматривать Россию с двух точек зрения и, соответственно, выбрать два пути взаимодействия с ней: как с объектом реализации своих текущих интересов или как с инструментом поддержания глобального баланса.
Это совершенно разные цели, к которым ведут совершенно разные пути.
Первый путь объективно ведет к уничтожению России и изменению глобального баланса в пользу противников США — глобального ислама и, особенно, Китая. Последний имеет все возможности для того, чтобы взять под контроль Сибирь и Дальний Восток России после ее ослабления в результате конфедерализации и утраты национального контроля за месторождениями сырья в интересах глобального западного бизнеса.
Если США попытаются форсированно экспортировать в Россию западные стандарты демократии и навязывать ей свои собственные идеалы, они могут просто отдать Сибирь и Дальний Восток Китаю — точно так же, как они уже, по сути дела, отдали Ирану юг Ирака, населенный шиитами.