Далее. Большинство преступлений воспринимаются российским и американским обществами примерно одинаково. Если в России есть преданные гласности и не опровергнутые убедительно материалы, относительно доказательно обвиняющие тех или иных чиновников в таких одинаково воспринимаемых двумя обществами преступлений, США могут официально запретить этим людям въезд на свою территорию в любом качестве и предложить сделать то же самое другим развитым странам — особенно тем, в которых у этих людей есть активы и имущество.
Примером таких общих преступлений может служить Беслан (доказательный доклад Ю.Савельева раскрывает по меньшей мере преступную халатность руководителей силовых структур России), меры по фальсификации выборов (например, предельно откровенное снятие «Яблока» с выборов в ЗакС Санкт-Петербурга), нарушающий российское законодательство запрет митингов и приказ о применении силы (запрет марша гомосексуалистов в силу различия культур не считается российским обществом необоснованным, а вот запрет политических демонстраций или необоснованное применение силы против них напрашиваются на соответствующую реакцию). Наконец, действия пресловутого Зурабова, жена которого, по слухам, владеет страховой компанией МАКС (это легко подтвердить или опровергнуть) и как минимум некомпетентность которого стала причиной множества смертей людей, лишенных жизненно необходимых лекарств в ходе кризиса дополнительного лекарственного обеспечения, также заслуживает применения санкций — хотя бы «до выяснения ситуации».
Если российским чиновникам для получения визы в США и особенно в Шенгенскую зону надо будет оправдываться в отношении тех или иных своих действий, — это будет могучим средством обуздывания дикости российской бюрократии.
Наконец, безусловной общей ценностью наших обществ является уважение к людям и понимание того, что они должны жить достойно. Как заявил когда-то ваш президент Гувер, «в каждой кастрюле должен быть кусок курицы». Для США эта задача в целом решена, но для России — нет. Соответственно, из всех прав человека США должны выдвигать на первый план в отношении России не наиболее актуальные для США, но наиболее актуальные для самой России, — право на жизнь, на жилье, на образование, на здравоохранение и т. д… Деградация российского общества такова, что в отношении него актуальны призывы не столько Рейгана, сколько Рузвельта. Нельзя в полной мере осознать привлекательность свободы, не наевшись досыта. Забвение этого делает США неадекватными, — и я действительно не понимаю, почему данная идея, самоочевидная для России, была признана американскими участниками настолько неполиткорректной, что они в знак утешения заявили о готовности изъять ее из стенограммы.
Для репутаций США в России представляется исключительно важной убедительная демонстрация того, что принципы Запада действительно являются принципами, что США не торгуют ими и не пренебрегают ими, когда они заняты более важными вещами. Это относится к целому ряду разнообразных вопросов.
Мы не знаем будущего — в том числе и потому, что творим его сами. Нельзя давать никаких гарантий — и не только позитивных, но и негативных тоже.
Однако США должны сами понять, что им надо от России, какое место занимает она в их глобальной стратегии — так, как это описано в предоставленных материалах.
Как минимум, Россия нужна Западу в краткосрочном плане для сдерживания глобальной экспансии ислама и в долгосрочной — для сдерживания глобальной экспансии Китая. Не надо питать иллюзий — Россия никогда не будет всецело на стороне Запада. Но даже половинчатость, нерешительность и непоследовательность ее политики все равно будет сдерживать, хотя и не так эффективно, как хотелось бы Западу, враждебные ему экспансии.
А раз так — Россия нужна Западу, и Запад должен поддерживать ее как своего непоследовательного, колеблющегося и непонятного, но все же в конечном счете союзника.