С другой стороны, не вызывает сомнений, что этот компромисс неминуемо, по чисто технологическим причинам вырабатывается без какого бы то ни было учета интересов третьих стран. В этом нет ничего плохого — со своими бы разобраться! — однако в ситуации расхождений интересов Евросоюза и третьих стран европейский компромисс неизбежно достигается за их счет.
В результате мы на всех переговорах сталкиваемся с позицией Евросоюза, которая не учитывает наших интересов и не поддается никакой корректировке. Европейцы говорят нам, что мы должны исповедовать европейские ценности — толерантность, терпимость, умение учитывать интересы всех— и потому должны подчиняться им! Диалог с евробюрократией — это диалог со стенкой, с магнитофонной записью, с чиновниками, в головы которых строго по Салтыкову-Щедрину встроены органчики.
Евросоюз проповедует очень привлекательные ценности, но сам в своей деятельности четко и последовательно отрицает их. Скажите, я правильно понимаю, — мы для того расстались с КГБ, отдали Восточную Европу и почти половину своей собственной страны, чтобы теперь терпеть вот это?
Здесь были сказаны прекрасные слова, что «холодная война» велась между идеологиями, и ее проиграл коммунизм, а Россия не проиграла. Но если так, скажите мне — что случилось потом, после поражения коммунизма? Почему сегодня новый Версальский мир направлен против России? Почему самоутверждение новой Европы столь последовательно и целенаправленно идет за счет России? Почему Евросоюз столь энергично переписывает историю против России? Почему европейцы четко и последовательно относятся к России, как к объекту эксплуатации, у которого нет никаких прав. Никаких вообще.
Нам говорят уважаемые европейские люди — я позволю себе цитировать дословно: «Мы надеемся, что Россия поддержит нас в Афганистане», — а с какого, собственно говоря, перепугу? Скажите пожалуйста, а где, когда, в чем, при каких обстоятельствах вам приходилось слышать, что Евросоюз собирается поддерживать Россию по вопросам, важным для нее, а не для самого Евросоюза? Ручаюсь, вам такого слышать не приходилось, потому что так просто не бывает. Мы и не думаем об этом, ибо знаем, что такое невозможно. Евросоюз требует от России поддержки, но только односторонней.
Самое устойчивое словосочетание не только у европейских политиков, но и у обычных европейцев — «Россия должна». Россия должна, должна, должна кругом, у России есть только обязанности и одно-единственное право — право выслушивать бесконечные, назойливые и часто откровенно бессмысленные нотации. Все говорят о «сближении», и это сближение может идти только за счет России.
Здесь прозвучало множество выступлений, смысл которых без каких-либо искажений можно передать примерно такими словами: «Ну почему вы, глупые русские, не хотите продавать свои нефть и газ дешевле? Почему вы не понимаете, что наступательные вооружения на западной границе НАТО направлены против Северной Кореи? Почему вы не хотите ущемлять свой бизнес в пользу европейского? Почему вы не хотите просто отдавать нам свои деньги? Ведь это было бы так хорошо для всех!»
Хватит!
Предупреждаю: скоро эта ваша неадекватность коснется и вашего бизнеса. У нас есть такой министр, лучший друг немецкой корру… извините, коммерции, — Греф— он работает с 2000 года. Поскольку ни один министр не вечен, его заменят. И тогда вопль о «плохой России» поднимет и довольный сейчас немецкий бизнес. Потому, что в те двери, которые он сегодня открывает ногой, после отставки Грефа ему, вероятно, придется входить на общих основаниях. И это вызовет бурю негодования.
Думаю, мне удалось найти корень трудностей в отношениях между Россией и Евросоюзом.
Это очень простая фраза, с которой здесь полтора дня начинается почти любое выступление европейских участников: «Россия должна».
Так вот, коллеги: Россия никому и ничего не должна.
И, пока Евросоюз это не осознает, России надо отстраниться от него, потому что он неадекватен, и наши отношения будут переживать кризис в лучшем случае недоразумения. Как здесь говорилось, России нужны европейские партнеры. Партнеры! — а не диктаторы, — этого добра у нас и так навалом.
Конечно, Евросоюзу надо помогать осознать факт существования России, и мы должны не переживать по поводу его корыстной неадекватности, но всячески помогать ему и воспитывать его.