У нас есть нефть и газ, и мы используем именно их.
Россию обвиняют в том, что она предпочитает вести переговоры с отдельными странами, а не с Евросоюзом в целом. Это правда, но это вызвано тем, что с отдельными странами можно договариваться и достигать соглашения, а с Евросоюзом в целом это почти невозможно.
Причина в сложности согласования позиций стран, образующих Евросоюз. Это согласование настолько сложно, что согласованную в конце концов позицию уже просто невозможно изменить. В результате диалог по-европейски — это диктат. Вести диалог с Евросоюзом — то же самое, что говорить со стенкой или с магнитофонной записью, которая прокручивается практически без изменений в ответ на любые ваши аргументы.
В 2001 году, после 11 сентября Путин в бундестаге предложил Евросоюзу стратегический обмен: энергию в обмен на технологии. Евросоюз не ответил России до сих пор — и это еще раз подтверждает ограниченность возможностей сотрудничества с Евросоюзом.
При этом важной проблемой Евросоюза является некомпетентность, возведенная в принцип.
Не будем ходить далеко в поисках этой некомпетентности: только здесь и сегодня мы уже услышали массу интересного.
Оказывается, Шувалов диктовал Евросоюзу свои правила игры! Напомню, что, когда осуществлялась либерализация европейского рынка газа, нам начали говорить: знаете, у нас в Европе теперь новые законы, так что мы подписанные с вами долгосрочные соглашения выполнять не будем. Мы говорим: как же так, вы же подписывали договора, они же еще не истекли, — а нам на это отвечали: «Ну и что, что не истекли, зато у нас теперь будут новые законы!» Естественно, мы требовали от Евросоюза выполнение его собственных обязательств, — и теперь выясняется, что это диктат!
А до этого, когда решения о либерализации рынка газа только-только было принято, мы постоянно спрашивали, что это будет и что это значит для нас, так как нам надо было корректировать стратегию, — но нам ничего не отвечали! Мы не могли получить никакой информации в принципе!
Я с большим интересом узнал, что оказывается, вина России в том, что в ней нет никакой реформы энергетического сектора! Я не знаю, что можно ответить на эту претензию, кроме пожелания читать газеты. В России полным ходом идет реформа электроэнергетики, разработанная по английскому образцу и приведшая уже к утрате управляемости отраслью. Эта реформа стала самостоятельным риском для энергетической безопасности — но отрицать ее факт просто нелепо. Демонополизация же «Газпрома» обсуждалась, но не более того.
Здесь сетовали на то, что европейские компании не имеют доступа на российский рынок, не могут осуществлять инвестиции в Россию. Докладываю, что иностранные инвестиции в Россию уже несколько лет растут на 30–50 % в год, и, если 6 лет назад это было в основном возвращающиеся российские деньги, то сейчас это на три четверти иностранные капиталы, не менее половина которых — европейские. В России долгое время наблюдался отток частного капитала; в последние полгода, во втором и третьем кварталах 2006 года, чистый приток частного капитала превысил 24 млрд. долл. — и колоссальная часть этих денег европейские!
Да у нас есть проблема вытеснения российского частного бизнеса иностранным из-за того, что иностранный бизнесмен, которого защищает его государство, платит значительно меньше взяток, чем российский. Поэтому один и тот же завод при одинаковом управлении может быть убыточным у российского хозяина и сверхприбыльным у иностранного.
И вы жалуетесь на то, что европейский капитал не пускают в Россию!
Здесь польским экспертом было сказано прямым текстом: Северо-Европейский газопровод пошел в обход Польши из-за позиции Польши! И тут же тем же выступающим был сделан логический вывод: значит, во всем виновата Россия.
Коллеги, и после таких умозаключений и после такого уровня компетентности и вменяемости вы хотите, чтобы с вами сотрудничали, как с нормальными людьми?
Россию только что обвинили в том, что она-де не повышает внутренние цены на газ. Коллеги, она повышает внутренние цены на газ на 15–20 % в год уже на протяжении нескольких лет, подрывая тем самым свою экономику. Она повышает их потому, что Евросоюз поставил такое повышение категорическим условием присоединения к ВТО. В ВТО нас не взяли, но мы в одностороннем порядке продолжаем повышать внутренние цены на газ — и те самые европейцы, которые этого добились, теперь обвиняют нас в том, что мы этого не делаем!