А на следующий день я пошла в оперу на Унтер-ден-Линден. Давали Вагнера. Дирижировал Даниэль Баренбойм, израильтянин, сделавший себе имя на пропаганде композитора, запрещенного у него на родине. В каком-то из интервью он оправдывался перед соплеменниками, что, мол, Вагнер великий гений, в Бухенвальде и Аушвице нимало не виноватый. Я где-то читала даже, что популярность Вагнера в гитлеровские годы была вовсе не такой широкой. Верхушка Третьего рейха предпочитала что попроще: Верди, Гуно, даже Оффенбаха. Им нравилась простая, мелодическая музыка, под которую можно было отдохнуть и расслабиться. А потом я вспомнила интервью немецкого людоеда, убившего и съевшего своего любовника. На вопрос журналиста, не пробовал ли он расслабляться иначе, людоед ответил: «Вы ошибаетесь. Насилие - это напряжение». А еще говорят, что все это глупости, будто бы Вагнер бил свою любовницу, жену дирижера Ганса фон Бюлова. Не бил. Вагнер был тихим робким человеком, каждое утро выходил гулять с собачкой и, по воспоминаниям современников, больше всего на свете любил Париж.
Гуляя по Берлину, я прикидывала, не купить ли здесь квартиру. Цены, по московским понятиям, смехотворные, а вложение самое надежное. За шестьдесят-семьдесят тысяч евро, за стоимость угла в Текстильщиках, легко приобретается студия в старинном модерновом доме. Ее можно сдавать, а можно и не сдавать, приезжая на недельку в свой европейский дом. Но на обратном пути в Москву я об этой второй возможности уже не думала. Ранним утром в аэропорту Шенефельд у меня болела голова - от недосыпа, наверное. И крутились перед глазами: людоед-философ, русская дама-таксист, защищающая чистоту немецкой расы (DEM DEUTSCHEN VOLKE), пожилой фрик, отправляющийся из буржуазного кафе в гнусный притон на свиданье со строгой госпожой, и еврей, прямо на Унтер-ден-Линден исполняющий Вагнера, который любил Париж. Чушь какая-то. И надо всем этим новый купол рейхстага, творение великого Фостера. Во всех странах, на всех континентах он вписывается в любой пейзаж - удивительная способность, оценила я, когда самолет уже готовился к взлету.
Наталья Толстая
Листик салата обязателен