[i] Пиню де Беэн — историческая личность, известный французский миссионер того времени, жил в Аннаме.
[ii] для тех, кто забыл — в геометрической прогрессии увеличение происходит в разы, а не на проценты.
[iii] доктрина Монро — документ, опубликованный в начале 19 века, где североамериканский политик Монро указывает, что вся Северная Америка должна принадлежать исключительно американцам. Европейским государствам там места не должно быть. Примерно так, вкратце. Сам документ значительно шире всё раскрывает.
Глава 14
— Андрей, тут радиограмма пришла интересная от Клааса, — позвонил мне в апреле домой Иван с утра. Я неделю, как вернулся из Железного, устроив себе небольшой отпуск, целыми днями играл с детьми и наслаждался близостью молодой жены Ирины. Потому, во всех срочных делах меня замещал Иван, видимо, что-то достаточно серьёзное.
— Приезжай, поговорим, — привычка не доверять телефонам осталась неистребимой. Тем более, что местные телефонные станции были исключительно с «барышнями», до автоматики пока не дошли. Таким телефонам сам бог велел не доверять, хотя все эти барышни и работали в службе безопасности баронства, недавно организованной официально, без оглашения, естественно. Руководил этой службой мой ученик, ещё из Воткинска, Роман Ларионов, молчун, коренастый тридцатилетний мужчина, один из лучших учеников братьев Агаевых.
В ожидании Ивана я успел побриться, быстро перекусил и отправился в библиотеку, велев проводить туда гостя. Библиотека становилась моей гордостью, наполняясь редчайшими книгами, которых в двадцатом веке уже не будет. Начало положили два десятка найденных во время пугачёвского восстания староверских рукописных летописей и Велесова книга, в точности подходившая под описание историков. Несколько связок из дощечек, выщербленных старинными буквами. Я понимал, что сохранение только этих книг принесёт фурор в будущем. Кроме того, зная будущее своего мира, в котором «неудобные» книги будут планомерно уничтожать в России, Европе и Азии весь девятнадцатый и двадцатый века, мы запустили поговорку «Книга — лучший подарок, для барона Быстрова».
Мои торговцы, пользуясь гражданскими войнами в Аннаме и Камбодже, разрухой в Корее, Японии и захваченной нами Маньчжурии, за бесценок скупали старинные книги и свитки. Результат не заставил себя ждать. В библиотеке за два года набралось более двух тысяч рукописных и печатных книг и свитков. Некоторые староверские общины, в благодарность за прибытие в Беловодье, дарили мне редчайшие рукописные летописи уральских и северных скитов. И, хотя, эти сокровища не видел ни один учёный, мне было чем гордиться, одновременно, принимая беспрецедентные меры противопожарной безопасности в библиотеке. Сейчас, в ожидании Палыча, я раскрыл дверцы книжного шкафа, чтобы полюбоваться русскими летописями.
— Книжки читаешь? — раздался с порога голос Ивана, — а наших парней в море топят!
— Кого, когда? — от такого известия я скрипнул зубами, захлопывая дверцу книжного шкафа.
— Успокойся, никого не утопили, но, схватился Клаас с англичанами по полной программе. — Иван уселся в гостевое кресло, налил дежурную кружку охлаждённого кваса и приступил к рассказу. — Помнишь, месяц назад, в очередном сеансе связи, Клаас радировал, что прибыл из Капстада в Коломбо, с флотилией из четырёх кораблей. Везли они переселенцев из России, триста семей крепостных, купленных Желкевским, и полторы тысячи завербованных отставных военных, мелкопоместных дворян, мещан и прочих добровольцев.
— Отлично помню, Неделю назад наши четыре «стороны света» из Питера отплыли, они ещё пять тысяч переселенцев везут с собой. Да в Капстаде полторы тысячи крепостных ждут своей очереди.
— Не перебивай, — Иван плюхнулся в кресло и присосался к кружке с холодным, с ледника, квасом. Высосал полулитровую ёмкость одним духом, крякнул и вытер усы от пены. — Так вот, в Малаккском проливе нашу флотилию ждали. И, не пираты, а девять британцев Ост-Индской кампании. Начали стрелять без всяких переговоров. Впервые такое.
— У нас есть потери? — От удивления я поднялся из кресла, прошёлся по кабинету. Расклад один к двум для наших кораблей со скорострельными орудиями не фатален.
— Нет, конечно, четырёх лимонников наши потопили, остальные бежали. Подобрали триста английских моряков. — Иван поморщился. — Собственно, из-за них Ван Дамме и беспокоит. Спрашивает, куда девать пленных, на кораблях и без того мало места.
— Пусть идёт в Кампот и ждёт там, — я взглянул на карту Юго-Восточной Азии, где мы отмечали не только наши города и крепости, но и корабли РДК и свои. Так и есть, в Кампоте сейчас два корабля РДК и ещё три должны скоро подойти. Я указал на них Невмянову. — Этим экипажам пусть радируют дождаться Клааса и принять у него пленных.
— Это я и без тебя полчаса назад передал, — невозмутимо наливал себе ещё кваса Палыч. — Вопрос о другом. Что делать будем?
— Собственно, выбор не велик. Или мы спускаем всё с рук британцам, но, на подходе другие корабли из Европы и Капстада. И англичане могут просто блокировать нас, не говоря о риске для пассажирских перевозок. Или мы захватываем Сингапур и чистим Малаккский пролив.
— Я прикидывал, придётся ещё и Пинанг отбирать, англичане там который год мутят воду, того и гляди захватят официально. А у нас с Сиамом ничего не решено и с Бирмой никаких отношений нет вообще. Даже торговцы там не бывали.
— Это плохо, что не бывали. А в Пинанг найдём людей, хотя бы из тех, кого Клаас везёт, дворян честолюбивых. Вот в Сингапур лучше наших, прикамских парней отправим. Боеприпасов хватит, на складе сотня карабинов лежит новых, да двести гранатомётов. Готовь десанты через месяц, не позже, иначе наши «стороны света» могут попасть под раздачу. К началу июня до двух десятков торговцев вернётся, пять капёров, кораблей хватит. А со «сторон света» можно часть переселенцев сразу снять, на заселение Сингапура русскими. Не знаю, готовы ли новички из Аннама и кхмеры, справятся ли они с захватом Сингапура?
— Легко, к июню этого года четыре батальона новобранцев смогут две британских дивизии на куски порвать! — Отмахнулся рукой Палыч, — Ты мне быстроходные катера дай, из стального листа. Тогда мы англичан научим по струнке плавать, сами начнём их досматривать и пошлину за плаванье в южных морях собирать.
— Две дивизии, говоришь? Это хорошо, но, не будет у тебя четырёх батальонов, в лучшем случае три останется. — Я улыбнулся и продолжил, — один батальон кхмеров отправится летом в Австралию. Будем обживать юго-восток материка, пока англичане туда не высадились. С ними поедут две тысячи айнов и полсотни наших мастеров и геологов. Высадимся сразу в двух местах, в руслах рек, чёрт, забыл названия. Мюррей, по-моему, и ещё как-то, неважно, назовём по-русски. Две рации придётся передать им, имей в виду. Что касается стальных катеров, тут всё плохо, стальной лист нужного качества идёт, но, сварки у нас нет. Клепать катера я не хочу, слишком затратное занятие, катера золотыми выйдут. Поэтому, жди пока, довольствуйся деревянными пароходами. А в Сингапуре проверь берберов, пусть напугают европейцев, как следует. Опыта в Китае они набрались, как развеются в Сингапуре и Пинанге, пару кораблей с ними хорошо бы в Персидский залив отправить. Пусть налаживают рынки сбыта пряностей и восточных трофеев, всяко ближе, чем в Европу возить.
— И, подумай о захвате Кампота с близлежащими территориями. Туда можно готовить десант. Переговоры с сиамским послом подходят к концу, думаю, в мае подпишем договор о сотрудничестве. Сиам закроет глаза на оккупацию юга Камбоджи, если мы изгоним оттуда марионеточного короля, ставленника южного Аннама. Они до сих пор не знают, что Нгуен Хэ согласен с нашим вторжением в Камбоджу и свержением южно-аннамского ставленника. Получается, оба соседних государства будут нас поддерживать. Против может быть только Лаос, но, как раз от них нас отделяет север Камбоджи, где правит просиамский король. Да и сам Лаос увяз в вялотекущей войнушке с Сиамом. Европейцы ещё не спохватились, многие о нашем существовании просто не знают. С англичанами, которые имеют реальную военную силу в Индийском океане, один чёрт, будем воевать, судя по всему.