Комбат сделал паузу, чтобы полюбоваться на англичан, судорожно крестивших себя и, судя по шевелению губ, молящихся. Чтобы ускорить принятие решения, добавил в микрофон,
— Если герцог не отдаст шпагу, мы будем ждать десять минут и откроем огонь. Те, кто хочет выжить, бросайте оружие и с поднятыми руками подходите к нашим траншеям, стрелять не будем. В плену мы гарантируем хорошее питание, лечение, и даже возможность заработать тем, кто захочет. Парни, нам нужны крепкие мужики, не бойтесь, сдавайтесь! — Быков повернулся к командиру второй роты Чулину, русскому корейцу, — Иван Ченович, займись пленными, не первый раз.
Герцог появился на поле боя ровно через пять минут, Мальборо никогда не были безрассудными идиотами. Командующий экспедиционным корпусом понимал лучше многих, что потерял последние шансы выполнить свой воинский долг.
Глава 14
Невмянск. Июнь 1800 года
Три человека, как два года назад, сидели у камина в библиотеке Ивана Палыча Невмянова. Но, как изменились братья Быстровы за эти два года. Старший — Василий стал спокойнее, приобрёл уверенность, жёсткость, сквозившую в каждом его движении, но, старательно скрывал её за рассеянной улыбкой. Он откинулся в удобном кресле, поигрывая высоким запотевшим бокалом с холодным квасом, задумчиво рассматривал корешки книг в застеклённых шкафах библиотеки своего крёстного.
Иван, младший брат правителя Беловодья, тоже заметно повзрослел, раздался в плечах, однако, из замкнутого, чопорного дворянина, превратился в радушного простака, роль которого исполнял настолько виртуозно, что очень немногие замечали в его глазах жёсткость, такую же, как у старшего брата. Сейчас они оба выслушивали рекомендации Ивана Невмянова по предстоящим переговорам с англо-японо-китайским триумвиратом об условиях мира. Не всё, что говорил им крёстный, нравилось братьям, часть его предложений просто вызывала непонимание. Но, приученные уважать собеседника, Быстровы, молча, выслушивали рекомендации.
— … по условиям мира решайте сами, вернее, решай ты, Василий. Нам с Иваном скоро отправляться в Австралию. Но, мои предложения примерно следующие. — Палыч прошёлся к карте мира, висевшей на стене, — с японцев мы ничего не возьмём, ресурсов у них нет, и не будет. Золота, сами знаете, кот наплакал. Оккупировать их опасно, нас всё ещё очень мало, не нашим полком захватывать целую страну. Предлагаю взять с них дань воинами, пусть все их пленные самураи с прислугой колонизуют Новую Зеландию. Воспитают тамошних людоедов в духе мирного сосуществования, кого надо — укоротят на голову. Скажем, лет за пять, оружием поможем. А содержание этих колонизаторов возложим на это время на сёгуна, управится раньше — вернём всех досрочно. Будут хитрить, останутся в Новой Зеландии навечно. Нам всё равно держать гарнизоны в Новой Зеландии накладно, переселенцев там не больше пяти тысяч. А, самураи, глядишь, сами жить останутся, семьи перевезут, крестьян своих, чем не колонисты? Всё забываю русское название — острова Петра и Павла. И, обязательно отобрать остров Цусиму у японцев, а Окинава им не принадлежит, её оккупируем позже.
— Не слишком ли лёгкие условия, дядя Ваня? — дёрнул щекой барон Беловодья, — сколько людей погубили они на острове, да сколько земли мы снарядами испортили, пока принудили врага к сдаче в плен? Сам учил, что война должна приносить прибыль, а не самоутверждающие амбиции или благородные жесты другим странам. Не считая тридцати восьми погибших мирных жителей и семнадцати наших бойцов, только стоимость снарядов и патронов зашкалила за двести семьдесят тысяч рублей. Добавь туда разрушенные дома, потоптанные посевы, они даже двенадцать стеллеровых коров зарезали. А ты предлагаешь простить японцам всё, не логично.
— Так это не они коров зарезали, а китайцы. Как раз с Китая есть реальная возможность взять именно деньгами, наложи на них контрибуцию миллионов пятьдесят, по пять миллионов в год. Даже если сторгуются на половину, всё равно выгода получится. Для обеих стран беспошлинную торговлю нашим купцам лет на тридцать предложи, сторгуются на двадцать и будут рады. А насчёт японцев ты не прав, Новую Зеландию нам придётся осваивать в любом случае, иначе там англичане или американцы сядут. Японцы за пять лет вырежут на островах самых активных людоедов, тем самым спасут жизни сотням наших парней, которые прибудут туда служить после них. И, в отличие от китайцев, сёгун не потеряет лицо, выплачивая контрибуцию. Нашим промышленникам будет легче в Японии работать.
— Но, Китай может не согласиться, — нервно встал Василий и прошёлся по библиотеке, — пятьдесят миллионов для них тоже огромная сумма. Мы можем ввязаться в затяжную войну с крупным государством.
— Тут тебе карты в руки, ты правитель Беловодья, решай сам. Не станут соглашаться, расстреляй их суда в портах китайского побережья, ограбь склады, там товара на десять таких контрибуций наберётся. В конце-концов, согласись с китайскими парламентёрами, часть контрибуции взять товарами, за половинную цену. Денег, слава богу, у нас своих хватает, сколько в казне золотого запаса?
— Тридцать миллионов рублей золотом, не считая серебра на такую же сумму. Зачем мы их копили столько лет, кстати?
— В ближайшие лет десять-двадцать станет модным торговать колониями. Французы продадут Луизиану и Флориду, их мы должны купить, во что бы то ни стало. Пусть себе в убыток, но, застолбить территорию, равную половине Европы.
— Но, крёстный, у нас не будет прямого выхода на эти земли с Тихого океана. Мы их потеряем, первая же война закончится отторжением тех земель.
— А вы начните с покупки небольшой полосы земли вдоль северной границы испанских территорий, желательно, у испанцев, от Тихого океана, до Атлантического. Они нам лишь спасибо скажут, избавившись от беспокойных соседей-американцев. Скоро в Испанию вторгнется Наполеон, для кого мы с вашим отцом прогнозы писали? Испанцы будут воевать против Бонапарта, а что нужно для успешной войны?
— Это даже я знаю, — рассмеялся Иван Быстров, — деньги, деньги, деньги!
— Вот и предложите испанцам деньги за никчёмные пустыни. Пока стройте порт на атлантическом побережье, прокладывайте железнодорожную линию от Кордильер до Атлантики, силами тех же пленных китайцев, надеюсь, разговора об их возвращении хватит ума не заводить? Так вот, Наполеону тоже понадобятся живые деньги, лет через пять-десять, может раньше. Он и станет продавать пустынные прерии Луизианы, главное, не упустить момент. Иначе их купят американские колонии, а нам нельзя допускать их возвышения.
— Почему, — опять удивился Иван-младший. — Я понимаю, островная Британия и островная Япония, как любые островные государства, наши естественные соперники. Но, Америка не остров, в чём эти освободившиеся колонии перейдут нам дорогу? Пусть осваивают материк, а моря станут нашей территорией.
— Когда эти колонисты купят Луизиану и отберут Калифорнию, Техас и много других земель, их страна превратится в огромный остров с неисчерпаемыми ресурсами, без каких-либо соперников на континенте. Ты можешь себе представить страну, на земли которой двести лет не ступит вражеская нога? Там будут жить люди совершенно другой психологии, не знающие страха войны, все войны они будут вести где-то далеко, чужими руками. Всего через два столетия для потомков американских колонистов весь остальной земной шар станет колонией, а население Земли, включая европейцев, дикарями. И вести они будут себя соответственно, хозяевами планеты, не лучше нынешних англичан.
— Кстати, а что будем требовать с англичан? — успокоившийся Василий снова уселся в кресло, отхлебнул глоток кваса, — может, на них тоже наложить контрибуцию?
— Думаю, с Британии мы ничего не потребуем, иначе они просто не подпишут мирный договор. Пообещай им вернуть герцога Мальборо только после мирного соглашения, этого вполне достаточно. — Палыч взглянул на удивлённо молчавших крестников и улыбнулся, — ну, вы, как дети. Британия нарушит любое соглашение, когда это станет выгодным для неё. Платить они не будут, отбирать их колонии смысла не вижу, в Индийском океане их практически не осталось, а в Карибский бассейн соваться далеко. Что мы реально сможем получить от англичан за мир в ближайшие месяцы? Ни-че-го! Из этого и стоит исходить. И довести до английских союзников — Китая и Японии, результаты переговоров.