Горячие головы в остатках Адмиралтейства первое время предлагали высадиться, если не в Беловодье, так, в Ирландии. Однако, с уничтожением лучших кораблей флота, таких фантазёров не осталось. Города обезлюдели, все, кто мог, бежали в сельскую местность. Фабриканты опасались топить паровые котлы, чтобы не выдать расположение своих фабрик, рушили высокие трубы. Луддиты, под шумок, стали жечь фабрики и взрывать станки, выдавая всё за налёты беловодцев. Месяц британская промышленность простаивала, огромные убытки били по карману всех, кроме торговцев продуктами и владельцев сельских гостиниц. Последний год, после неудачного покушения на Невмянова, Британия прочно вступила в полосу неудач. Первый министр поёжился, вспомнив, сколько тысяч фунтов он потерял на ост-индской афере.
Когда все газеты Англии украсили победные репортажи оглушительной победы ост-индской эскадры в Южно-Китайском море и захвата столицы Беловодья, в припадке патриотизма лишь немногие читатели задумались, откуда такие скорые вести? Биржевых игроков, судя по всему, среди осторожных читателей не было. Иначе, как объяснить, небывалый рост котировок акций Ост-Индской кампании? Какие кредиты брали под залог акций, ставших золотыми, какие контракты заключались! О долгожданном оживлении рынка не говорил только ленивый. Три недели продолжалась эта фантасмагория, пока все европейские газеты не напечатали подлинные репортажи с места сражения в малаккском проливе, с гравюрами со снимков, и допросами пленных английских офицеров. Весь военный флот Ост-Индской кампании, усиленный шестью фрегатами его величества, прекратил существование. В плен попали двадцать шесть морских экипажей, и, двадцать тысяч солдат экспедиционного корпуса Ост-Индской кампании.
Второе, за два года, поражение, ставило крест на дальнейшем существовании Ост-Индской кампании. Все понимали, что Индия для неё потеряна навсегда, на немногочисленные беззащитные колонии и фактории коршунами набросились извечные конкуренты Британии — французы, голландцы, испанцы. Нужно ли говорить, что акции кампании упали до уровня стоимости бумаги. За вчерашнюю стофунтовую акцию давали два фунта стерлингов, и, владельцы рады были продать. Многие просто выбрасывали обесценившиеся бумаги. Фокс тогда поддался искушению и продал две трети своих акций, радуясь, что взял неплохую цену, по двадцать фунтов за штуку. Каково же было его удивление, когда два месяца спустя первые корабли Ост-Индской кампании прибыли в порты Британии с товаром, как ни в чём ни бывало? Проведённое по его поручению расследование обнаружило ужасные результаты.
Большинством акционеров стали, нет, не беловодцы, а странные наследники погибших пэров. Племянники лордов, прибывшие из колоний, никому не известные, но, по стечению обстоятельств, получившие богатые наследства. Многие унаследовали титулы после первого беловодского налёта на Лондон. Были и откровенные выскочки, с сомнительным дворянством, купившие акции в период паники на бирже. Пока Фокс раздумывал, как поступить с информацией, размышлял, с кем из лордов Адмиралтейства проконсультироваться, его навестили два человека, выглядевшие истинными джентльменами. Они без акцента говорили по-английски, двигались с грацией танцовщика и уверенностью офицера, и, обладали удивительным даром убеждения. Премьер вздрогнул, вспомнив холодные глаза и улыбку Сергея Светлова, как представился старший из беловодских офицеров.
— Мы не вербуем Вас, господин премьер, не волнуйтесь. Мы не будем настаивать на предательстве интересов Британии. Более того, мы просим обеспечить строгое соблюдение законов Соединённого королевства, в части защиты интересов Ост-Индской кампании. Вы отлично понимаете, что без нашего участия кампания обречена на скорую гибель. Как никто другой, сэр, Вы знаете, какой доход в казну королевства поступает от кампании в виде налогов. Мы, в свою очередь, заинтересованы в рынках Британии, на которые готовы представить беловодские товары. Согласитесь, интересы обеих стран здесь совпадают. Чтобы совпадали с ними и личные интересы сэра Фокса, мы возвращаем ту долю акций кампании, что Вы неосторожно продали.
— А, если я… — заикнулся сэр Фокс, но, был остановлен Светловым.
— Ради бога, разоблачайте, кого угодно, запрещайте деятельность кампании, можете арестовать её владельцев. Смею напомнить, что все ваши двадцать четыре относительно близких родственника, как и родственники жены, останутся без охраны. И, как умный человек, понимаете, что в наших глазах, ни Вы, ни все ваши родственники, вместе взятые, не стоят жизни барона Андрея, или нашего первого министра Невмянова, организация покушения на которого, дело рук британского кабинета министров.
— Кроме того, — вступил в разговор второй беловодец, — в случае уничтожения Ост-Индской кампании, у Беловодья не останется другой возможности выйти на рынки Британии, как оккупировать остров. Тогда, как понимаете, Ваша помощь нам не понадобится.
Спокойствие и уверенность, с какой была произнесена эта фраза, лишили Фокса всех надежд. Так может говорить практик, не сомневающийся в своих силах. Совершенно некстати вспомнилась сводка потерь беловодских войск за десять лет, не превышавшая полсотни бойцов, на фоне захваченных колоний и оккупированных городов. Премьер Британии был обычным человеком, любил своих детей, и, никогда не считал себя фанатиком. Поэтому согласился с аргументами своих будущих партнёров, Ост-Индская кампания продолжила свою деятельность.
Теперь, задачей Британии, стало срочное заключение мира с Беловодьем, ради прекращения паники в стране, ради прекращения бомбардировок. Поэтому главной инструкцией премьера Фокса для лорда Уитворта стала одна фраза, «Мир любой ценой, любой договор мы сможем нарушить, но, потом. Сейчас Британии нужен мир!»
Увы, беловодцы отказались разговаривать с Уитвортом в Ирландии, настояв на участии в переговорах Российской империи. Полтора месяца понадобилось дипломатам, чтобы срочно согласовать условия и место переговоров. Все эти дни беловодские самолёты, как часы, продолжали бомбить Остров. К концу ноября бомберы уничтожили все сколь-нибудь крупные корабли в портах западного и южного побережья Британии. После чего взялись за планомерное уничтожение промышленных районов, Глазго, Бирмингем, Ливерпуль, шахты Корнуолла, вот неполный перечень местностей, где не осталось крупных строений. В те дни англичане молились при виде туч, затянувших небо, а солнце пугало неизбежностью налётов. Попытки организовать сопротивление, стрельба из ружей и пушек по бомберам не давали результатов.
Наконец, 28 декабря 1800 года мирный договор между Британией и Беловодьем был подписан. Жители Острова вздохнули с облегчением, бомбёжки прекратились, на фоне этого никакие уступки в колониальных вопросах промышленников не волновали, правительству Фокса удалось устоять. Хотя, Британия отказалась от всех притязаний на земли, восточнее мыса Кумари, южной оконечности Индостана. Основные усилия британские дипломаты приложили, торгуясь по условиям репараций, и, пропустили важное обязательство о безусловном соблюдении патентного права в отношении беловодских патентов, под гарантии правительства Его величества и, угрозу огромных штрафов. Русские и беловодские купцы получили права беспошлинной торговли во всех портах Британии, без каких-либо ограничений в товарах и обязательности участия в торговых кампаниях. Да, репарации составили чисто символическую сумму, в два миллиона фунтов стерлингов.
Но, самое главное, Британия была вынуждена согласиться на постоянное присутствие во всех крупных городах беловодских советников, по контролю за должным исполнением договора о мире и сотрудничестве. А половину советников составляло подразделение капитана Якова Бежецкого, азартно потиравшего руки в предчувствии большой интересной работы. Работы по перевоспитанию английского общества, по его расслоению на англичан и шотландцев, богатых и бедных, дворян-бездельников и мастеровых, протестантов и католиков, и так далее. Подразделению предстояла покупка газетчиков, их обучение в нужном стиле и создание соответствующего общественного мнения, когда само имя Британия станет презираемым, а лучшим местом на земле будут считаться Россия и Беловодье. Благо, за десять лет работы Бежецкого в Юго-Восточной Азии, опыта он приобрёл достаточно, приёмы промывания мозгов вполне усвоил.