— А Россия? — Насторожился Кожевников. — Австралия отделится через полвека, захочет независимости, И русские опять без электронной промышленности?
— Нет, во Владивостоке на складах лежат все описания, техпроцессы, вся аппаратура и запас материалов на два года работы. Весь цикл, от производства транзисторов и электронно-лучевых трубок, до сборки радиол и телевизоров. Пока не начинаем осваивать, ждём кризиса. Тяжело на энтузиазме новинки продвигать, сами знаете. А, прижмёт, так, весело и с песней народ телевизоры станет собирать, телевышки строить. Пусть пока работают по старинке. Всё равно, телевидение только в Австралии и есть, зато в каждом городе.
— Ага, во всех семи городах, как много! — Зааплодировал Никита Желкевский. — У меня в Донбассе и Кольском полуострове больше городков отстроено.
— Ну, Никита, ты всегда был самым предприимчивым из нас.
— Что-то я боюсь, — сел на камень Никита, вытирая пот со лба.
— Плевать, — плюхнулся рядом Быстров, вытаскивая из кармана сигару. С наслаждением обнюхал душистую скрутку, вытащил зажигалку и принялся раскуривать. С явным удовольствием вдохнул ароматный дым, выпустил густую завесу прямо вверх, и улыбнулся. — Представляете, ребята, двенадцать лет мечтал выкурить сигару, теперь можно. Думаю, хуже не будет.
— Дай мне сигару, — протянул руку Палыч.
— И мне, — наклонился Кожевников.
Лишь упрямый Желкевский неодобрительно покосился на друзей и улыбнулся. Несколько минут трое молча, курили, а Никита принюхивался к душистому дыму, улыбаясь своим мыслям. С площадки на Чёрной скале видно было не только дорогу и копошащихся у подножья горы людей. На многие вёрсты округ раскинулась австралийская полупустыня, которую уже никто не назовёт бушем. Никита усмехнулся, вспомнив старый анекдот. Да, как говорится, и сам не посмотришь, и другим не покажешь. Кто в этом мире поверит, что Австралия, остров Белый, две трети Северной Америки, и много-много других земель не принадлежали России? Что Маньчжурия, внутренняя и внешняя Монголия, Уйгурия и Царьград, никогда не подчинялись русским царям? Теперь Россия достойна названия «Империи, над которой не заходит солнце», а не Британия, как в другом мире. Да и Британии, как таковой, уже не существует. Жаль, что не придётся узнать, чем всё кончится.
Именно в этот миг произошло неуловимое изменение в мире, которое почувствовал лишь Быстров. Он остановился на вдохе, попытался принюхаться и закашлялся, поперхнувшись дымом.
— Ну, ну, — похлопал его по спине Палыч, помогая отдышаться.
Андрей долго не мог прокашляться, наконец, бросил сигару, встал и выпрямился, указывая правой рукой на потолок. — Откуда на открытой площадке потолок? Как вы думаете?
Никита на подгибающихся ногах бросился к выходу, серым туманным овалом, видневшимся в абсолютной темноте. За ним поспешили Кожевников и Невмянов, хозяйственно прихватив с собой рюкзаки и оружие. Быстров вынул из кармана фонарик и осветил стену, противоположную выходу, на него из чёрного зеркала глядел крепкий мужчина никак не старше сорока лет. Андрей посветил на кисть своей левой руки и одобрительно хмыкнул, увидев крепкую кожу, без морщин и старческой пигментации, к которой успел привыкнуть за последние годы. Да и дышалось легко, ни застарелый радикулит, ни ноющая последний год печень, совсем не ощущались.
— Либо я умер, либо одно из двух, — тихий голос эхом отразился от каменного зеркала, затихая на выходе. Порыв морозного ветра обжёг холодом лицо, пора спешить.
Четверо крепких тридцатипятилетних мужчин стояли, у подножья Чёртова Пальца, на нетронутом снегу, как много лет назад.
— Чёрт возьми, — мужчины смотрели друг на друга, неуверенно улыбаясь вернувшейся молодости. Да, для семидесятилетних и сорок лет молодость. Однако, радость не затянулась, первым поспешил от скалы к небольшой рощице Палыч. Именно там много лет назад охотники оставили свою машину, от её наличия зависело многое. Быстров понял мысли старого друга сразу, но, верный своей осторожности, решил обойти рощицу с другой стороны.
Никита с Володей замерли, переводя взгляды с одного из друзей на другого. Затем Володя скинул рюкзак и сел на него. А Никита, судорожно стал рыться в карманах, вынул бархатный мешочек и высыпал из него на ладонь драгоценные камни, любуясь ими в лучах солнца. — Однако, бедствовать мы не будем, господа! — Громкий крик Желкевского отразился от скалы, повторяясь тихим эхом на дальнем склоне.
Андрей с Иваном скрылись за рощей, а Никита с Владимиром напряжённо сидели на скинутых рюкзаках. Что там, за рощей? Какая страна?
5. Россия и Европа. Переиграть Наполеона
Глава 1
Как ни странно, голова не болела, а память не отказала. Поэтому стыдно Никите стало сразу. Позорище, опытный опер уголовного розыска, без пяти минут майор, профукал засаду, в трезвом виде и днём! И пусть дело происходило не в привычном городе или в менее привычной деревне, а в лесу, где никакой засады капитан не ожидал, но всё-таки! Однако этого самобичевания хватило на пару секунд после пробуждения. Дальше организм офицера привычно включился в работу, ставшую не только привычной, а вторым «я» оперативника.
«Так, глаза работают, сквозь плотную ткань вонючей мешковины пробивается свет. Неплохо. Руки связаны сзади, но не туго, хотя вязка непонятная — широкая и жёсткая, попробую размять незаметно кисти и пальцы. Благо лежу на спине, и, судя по всему, в телеге или ином гужевом транспорте. Запах конского пота и навоза пробивался сквозь плотную мешковину вполне узнаваемо. Ноги целые, даже не связаны, это плохо — похитители уверены в себе, наверняка их несколько и вооружены. Жаль, что молчат, слышен только глухой топот копыт по лесной дороге. Ага, сзади тоже пробивается лошадиное всхрапывание, но в другом ритме, вероятно, всадники. Жаль, что я не деревенский. Где же Юрка?»
Друг подал о себе весть сам, справа от Никиты послышался вполне узнаваемый стон, который приходилось слышать лишь на тренировках после удачного спарринга. Капитан успокоился, оба живы и наверняка здоровы, а раз продолжения случайного стона не последовало, значит, Юра в порядке. Участивший стук копыт позади подсказал о приближении всадника.
— Оклемались, голубчики? Будут болтать, Ермолай, можешь плетью огреть, для воспитания, не особо. Добыча знатная, портить не вздумай!
Командный мужской голос несколько успокоил оперативника. Убивать сразу не будут, а развязаться и вырваться из рук непонятных лесных бандитов Никита с помощью ломового Юры сможет. Рукопашник в этом не сомневался, тренер регулярно устраивал различные учёбы по освобождению из захватов. Спарринги с руками за спиной, для контроля прихваченными мягкой вязкой, был едва ли не регулярными. Пусть эти партизаны только встанут на ночлег, капитан найдёт способ освобождения. Есть у нас методы против Кости Сапрыкина.
— Ништо, атаман, от моей плётки ещё никто не уходил, довезу в целости. — Ответ возчика был спокойный и уверенный.
Судя по всему, в телеге никого другого не было, а лежали пленники на соломе, подсказала пыль, раздражавшая ноздри капитана полиции. Не сдерживаясь, он чихнул, в основном с целью подать знак Юре о своём присутствии. Потом ещё раз и ещё раз, натурально зайдясь в раскатистом чихе. Не забыв, якобы случайно, в перерыве между чихами проговорить: — О, господи!
Потом капитан чихнул ещё пару раз и замолчал.
— Ты барин, язык придержи, плетью огрею, сразу чих пропадёт. Чихай, да помалкивай. — Возница не стал использовать плеть сразу, полагая вырвавшееся восклицание случайным, что вполне устроило пленника. А «водитель гужевого транспорта», воспользовавшись тем, что «командный голос» ускакал вперёд, решил поболтать с пленниками: — Слышали, небось, что атаман приказал. Потому лежите оба и помалкивайте, худого мы вам не сделаем, доставим на заимку, там всё узнаете.