Так продолжалось довольно долго, солнце ощутимо зашло за лесные вершины, немного похолодало. К этому времени Никита сообразил, что руки к него завязаны обычным мягким лыком, и снять в положении лёжа это лыко не получится. Хотя особых опасений у капитана данный факт не вызвал. На тренировках рукопашники учились не только освобождению от захватов, но и выпутыванию из мягкой вязки и даже наручников. Тренер ещё в девяностые годы готовил милиционеров к поездкам на Кавказ, поэтому показывал максимально практичные приёмы. Даже классические приёмы против вооружённого противника Сергей Юрьевич с тех пор изменил на эффективные, более жёсткие, но реально действенные, проверенные, как говорится, на практике. Ни один из его учеников в «командировках» не погиб, даже не был ранен.
Организм просился в кустики уже давно, хотя Никита терпел, ждал удобного случая. Тут и решил, что время пришло, когда лошадь, запряжённая в телегу, заметно ускорила шаг без понуканий со стороны возницы. Значит, заимка недалеко, что даже коняга почуяла. Пора проверить, оперативник рискнул заговорить:
— Ермолай, мне бы по малому в кусты, отлить надо. А то в телегу твою нафурю, мне всё равно не стыдно, а тебе хлопоты?
— Тебе велено молчать, забыл. — Удар плетью обжёг правую ногу, но чисто формально, практически не больно. Затем негромким голосом Ермолай предупредил:
— Потерпи, недолго осталось ехать. Там оправитесь оба. Я тоже хочу, да терплю.
Слова нашего возчика порадовали, ночлега в лесу не будет. «Скорее всего, об этой заимке и говорил атаман, наверняка там найдётся кто-то более информированный, чем разбойники, захватившие нас с Юрой. Осмотрюсь, оправлюсь, возможно, даже покормят на ночь. Хотя нет, лучше не ужинать, могут еду или питьё снотворным зарядить. Придётся освобождаться до ужина, лишь бы нас вдвоём с другом без присмотра оставили. Пяти минут хватит, чтобы развязаться, дальше легче будет», — примерно такие мысли мелькнули в голове Никиты. Юра, надо полагать, думал аналогично, за годы совместных тренировок и дружбы мужчины научились и этому.
Однако, несмотря на слова Ермолая, ехать пришлось около часа. К тому времени солнце явно зашло за горизонт, даже сквозь плотную ткань мешковины чувствовалось наступление сумерек. «Так даже лучше», — одновременно подумали пленники, незаметно для бандитов разминая мышцы рук и ног. Тем более, что заметно похолодало, легко одетых пленников не согревала солома на телеге. Лишь статическое напряжение мышц тела, с одновременной их разминкой перед неминуемой дракой, позволяло согреть организмы. Капитан решил не сдерживать себя в силе ударов, слишком уж дерзким было пленение, чтобы надеяться на хороший исход в любом случае. Ни о каком выкупе речи не шло, да и какой может быть выкуп у двух бюджетников?
Учитывая, что разбойники явно увезли их вглубь Пермского края, соседнего региона, да наличие заимки и спокойное поведение бандитов, то наверняка они связаны с местными властями. И, едва те установят личности пленников, живыми их не выпустят. Пусть здесь не Кавказ с его рабством, но фраза «концы в воду» возникла в России. Для Урала с его малочисленным населением, дремучими лесами и брошенными деревнями, пропажа пары человек не проблема. Одни только пермские районы с населением пятнадцать тысяч человек на такое же количество квадратных километров говорят о себе. Сыщик знал, что по нормативам, даже сельским, на одного участкового уполномоченного должно приходиться от трёх до пяти тысяч жителей на участке.
Выходит, в лучшем случае на подобный район будет нормативом целых пять участковых. Пять офицеров на район размерами сто на сто пятьдесят километров. Простая арифметика даёт каждому из участковых, включая туда шестого — их начальника, небольшой такой участок — пятьдесят на пятьдесят километров. Даже при наличии казённой машины у каждого бензина не хватит — в бюджетной организации он строго лимитирован. Хорошо, если хватит на еженедельную планёрку в райцентре и четыре дежурства в опергруппе в месяц. Остальное время либо ставь машину на прикол у своего дома, либо ищи спонсоров.
«Да, вполне возможно, что наши разбойники как раз и спонсируют своего участкового. Поэтому надеяться на содействие властей бесполезно. Придётся действовать, как в боевиках — мочить всех наглухо, оставив самого главного для допроса», — окончательно принял решение оперативник. Ему уже приходилось выкапывать убитых полицейских, оказавшихся в ненужном месте в ненужное время. Уголовники таких не жалели, не ленились даже закапывать поглубже, а не бросали в Каму, как прочие жертвы. Никита успел похвалить себя, что не взял с собой служебное удостоверение, боялся потерять.
Телега, наконец, заехала во двор и, судя по хлопанью воротных створок позади, остановилась. Раздался неторопливый стук каблуков по ступенькам крыльца, скрип дверных петель, явно, бандиты спешились и зашли в дом. Во дворе суетился возница Ермолай, распрягая коня. Шума от собаки не было, густо запахло куриным помётом. Из дома донеслись неразборчивые, приглушённые звуки разговора нескольких мужчин. «Решают нашу судьбу», — криво ухмыльнулся Никита, внутренне готовый к активному сопротивлению в любой момент. Выбрав время, пока Ермолай увёл лошадь в конюшню, капитан быстро шепнул другу:
— Я смогу легко освободиться, но пока подождём, что решат бандиты. Наша легенда — заезжие иностранцы из Испании, там твёрдое «р», как у русских. Работаем якобы на Воткинском заводе два года, решили взглянуть на чудо природы. Денег до хрена, можем любой выкуп дать, только поторговаться надо.
— Понял, — отозвался Юрий. Как раз в позапрошлом году оба ездили с подружками в Испанию, неплохо тренировались в разговорном языке. Смогут с бандитами объясниться.
Вышедший из конюшни Ермолай не спешил заняться пленниками, демонстративно неторопливо возился во дворе, перебирал какие-то вещи на телеге. Никита, под действием напряжённого мочевого пузыря изрядно разозлился. И только явное и наглое ожидание возчика просьбы сдерживало капитана. Бандит настолько очевидно показывал своё превосходство и желание унизить обоих пленников, что оперативник с трудом унимал себя. «Если он так наглеет, в чём причина? — судорожно пытался найти причину поведения Ермолая пленник. — Ему же самому придётся мыть телегу, если мы её обгадим? А он даже глазом не ведёт, хотя телега явно чистая, ничем кроме сена не пахнет?» Никита на всякий случай ещё раз принюхался, склонив голову налево, поближе к настилу из жердей, покрытому сеном.
И сразу почувствовал сладковатый запах крови, давно запёкшейся и высохшей, которую Ермолай поленился смыть с телеги, а лишь сменил сено на свежее. Нюх у возчика в данном случае явно слабее, чем у горожан. Он привык к запаху навоза, конского пота, которые вполне перебивают ароматы засохшей крови. У оперативника ещё оставалась надежда, что кровь от заколотой скотины, поросёнка или какого-нибудь зайца из леса. Но внезапное понимание, что их с Юрой везли ногами вперёд, полностью лишило мужчину подобного оптимизма. Даже в городах русские всегда живых носят и возят головой вперёд, ногами вперёд кладут только мёртвых. А в деревнях подобную традицию соблюдают исключительно строго, уж оперативник знал это отлично. Часто приходилось выезжать на сельские трупы, как криминальные, так и умершие своей смертью.
Так в деревнях строго следят, чтобы больного или раненого, не дай бог, даже на носилках до машины «Скорой помощи» не носили ногами вперёд. Здесь же бандиты, наверняка деревенские, демонстративно везли пленников ногами вперёд, да возчик плюёт на возможную мочу на телеге. Конечно, на фоне свежей крови, моча совсем не котируется. Теперь уже Никита не сомневался, что живыми их выпускать бандиты не думают. Сперва оценят, какой навар можно снять с пленников. Возможно потребуют выкуп, если поверят в их испанское происхождение. Или сразу прикончат? Хотя нет, убить могли бы ещё в лесу, значит, будут принимать решение здесь. Лишь бы разбойники не узнали в оперативнике полицейского.
По опыту сыщик давно знал, что уголовники полицейских узнают в любом виде, хоть голого в бане. Как и оперативники точно также разглядят судимого уголовника, даже при отсутствии татуировок и жаргонных словечек, только по походке и поведению. Более того, хороший оперуполномоченный может после общения с уголовником также понять, по каким статьям тот судим и сколько раз сидел в колонии. Не зря в классическом учебнике по агентурно-оперативной работе, изданном в конце сороковых годов сразу после Отечественной войны, было строго запрещено внедрять сотрудников милиции в бандитские группировки. Кровью были написаны эти строки.