— Упаси господи, — парень машинально перекрестился.
— Тогда давайте ужинать и не будем ни о чём говорить. — Капитан демонстративно взял ложку и принялся за вкуснейшую солянку. Так и прошёл в молчании весь ужин, даже словоохотливый Курейщиков замолк, шокированный произошедшим. Не часто мещан благодарят потомки древнейших боярских родов, пусть и обедневшие. Тем более что Семён не слышал о приключениях Никиты в пятом вагоне. После ужина друзья не собирались рассиживаться, о чём заранее договорились с Демидовым. Акинфий несколько раз бывал в столице Урала и немного ориентировался вокруг вокзала. Поэтому вся троица направлялась в ближайший книжный магазин.
В планах была закупка литературы по новейшей истории России, хоть статистических справочников, если есть такие. Юрий надеялся на книги по электричеству, должны же где-то объяснять существование телефонов. Ещё оставались мемуары, достаточно популярные в девятнадцатом веке. До книжной лавки добрались в считанные минуты, зато на изучение литературы ушли полчаса. Как ни странно. Там продавали подшивки газет и журналов за несколько лет. Особенно выделялась подшивка «Вестника биологии» с раскрашенными иллюстрациями в середине журнала. Сыщик посмотрел выходные данные — издание Владивостокского университета.
Несмотря на дороговизну, эту подшивку капитан купил, как и статистический справочник «Отчёты РДК с 1785 по 1810 годы». Юрий присмотрел учебник истории со дня воцарения императора Павла до его кончины. Собственно, больше ничего интересного не было, лишь случайно глаз оперативника зацепился за серую обложку с маловыразительной надписью: «Кораблестроение в баронстве Беловодье». Её тоже прихватили, после оплаты торговец обещал всё доставить на вокзал, к вагону первого класса. А трое путешественников двинулись дальше, по ближайшим магазинам, вернее, лавкам. Магазинов в нашем понимании в Екатеринбурге.
Вокруг вокзала уже сформировалась целая гроздь всевозможных лавок и мастерских, где не только чинили обувь и одежду, но и шили на заказ и по размеру. Юрия сразу отправили в обувную и одежную лавки, он до сих пор ходил в своей одежде из двадцать первого века. Надо ему сделать запас, мастера обещали подогнать одежду за пару часов, а сапожник клялся, что стачает пару сапог до отбытия поезда. Оставив друга присматривать за мастерами, Никита с Демидовым-младшим двинулся дальше, практически по кругу лавок вокруг вокзальной площади. Он целенаправленно искал часовую мастерскую или лавку.
По пути попалась ещё одна книжная лавка, где удалось купить атлас мира, хоть и в чёрно-белом варианте. На страницах атласа были довольно чётко прорисованы гравюры с изображением политической карты мира. Самое то, что нужно, хоть и на немецком языке, но его Русанов изучал в школе. Да и Акинфий сказал, что неплохо говорит на немецком, только не на берлинском диалекте, которому выучился его попутчик, а на швабском, и произнёс фразу, в которой Никита уловил лишь пару слов. По мнению Демидова-младшего, это самый популярный диалект в германских государствах.
Часовая мастерская оказалась замыкающей круг лавок, почти у самого вокзала. Мастер, он же, скорее всего, и владелец, был удивлён желанием капитана купить именно наручные часы. Недорогие, но выносливые. И сразу выложил на столик пару часов в явно хромированном корпусе.
— Производство знаменитого мастера Миала Кунда из Беловодья. Лучшие часы в мире, никто не превзошёл по точности и надёжности эти часы. Говорят, сплавы для механизма и корпуса этих часов готовил сам барон Андрей Быстров. Корпус не ржавеет, год гарантии после продажи. Гарантия, это… — расхваливал свой товар часовщик.
— Спасибо, я знаю, что такое гарантия, — сказал, рассеянно рассматривая часы стандартного мужского размера, оперативник и подумал — «Действительно, корпус хромированный, знают ли европейцы об открытии хрома?»
Увидев на тыльной стороне часов такую знакомую выемку на крышке, машинально сколупнул её, снял крышку и посмотрел на механизм — как в его первых часах, один в один компоновка механизма.
— Беру. — Оперативник закрыл крышку часов и положил их на столик. — Беру два экземпляра с кожаными ремешками. Готовьте гарантийные талоны.
— Но они дорого стоят, — спохватился мастер.
— Сколько?
— Двенадцать тысяч рублей серебром или пятнадцать на ассигнации, — трясущимся голосом выдавил часовщик. Похоже, эти часы он не мог продать несколько лет, потому и ошалел от удачи.
— Вот деньги, оформляйте документы. Мы постоим на свежем воздухе. — Никита вывел своего спутника на крылечко лавки и облокотился на перила. — Что, мой друг, удивлены? Спрашивайте.
— Зачем Вы взяли именно эти часы? Там даже позолоченные швейцарские карманные луковицы дешевле. Мне родители подарили на восемнадцать лет часы карманные, вот, смотрите. С золотой крышкой, с гравировкой, всего в десять тысяч обошлись. Правда, я слышал, что беловодские часы лучшие в мире. У императора, говорят, все часы во дворце исключительно подарки барона Быстрова. Но почему именно наручные часы? — Демидов-младший действительно не мог понять такого расточительства в отношении каких-то часов.
— Во-первых, мы с Юрием привыкли носить именно наручные часы, с самого раннего детства. Во-вторых, мне частенько приходится драться со всякими нехорошими людьми, как было давеча в нашем и пятом вагонах. При этом я падаю, прыгаю, кувыркаюсь, иногда получаю удары. Если у меня будут карманные часы, долго они останутся целыми? — улыбнулся капитан своему визави.
— В-третьих, мы собираемся добраться до Беловодья. Если часы там сломаются, уж на острове Белом гарантийную мастерскую мы обязательно найдём или к самому Пате Миале пойдём, зато бесплатно отремонтирует, по гарантии.
— А что такое эта гарантия? — удивился парень.
— Это обязательство изготовителя в течение года исправить любую поломку механизма. Гарантию дают не только на часы. Гарантируют исправную работу пароходов, паровозов, паровиков и других сложных механизмов, в которых обязуются в течение определённого времени исправлять поломки бесплатно. Полгода, год, иногда два года. Естественно, кроме случаев умышленного повреждения. Если двигатель паровика изрубить топором — это не будет гарантийным случаем. Так и с часами, если я стукну рукой по камню и разобью стекло, бесплатно мне его не поменяют. Но если часы внезапно остановятся, то это будет именно гарантийный случай. — Оперативник улыбнулся Демидову-младшему.
— Заходите, господа, я всё оформил. Осталось вписать данные владельцев, — выглянул из мастерской часовщик. Оба путника зашли внутрь, и Никита продиктовал свои и Юрины данные. Затем примерил выбранный ремешок, а мастер тут же проколол в нём несколько дырочек по размеру. Для Юрия прокалывать не стали, взяли целый ремешок и пару про запас. Тут же в мастерской сыщик привычно надел часы на левую руку, повернув циферблат внутрь кисти. Оперативник привык носить именно так, реже разбивается стекло при драках и задержаниях.
— Ну что, до отправленья поезда ещё добрых четыре часа, прогуляемся? — Привычно улыбнулся своему спутнику капитан.
Прогуляться решили в сторону центра города, где Акинфий обещал показать плотину. Да и дорога была вымощена булыжником только в ту сторону, в остальные направления шёл обычный просёлок, с глинистыми колеями. Никита смотрел по сторонам и не узнавал привычный Ёбург, где ему приходилось бывать. Типичный провинциальный городок с одно-двухэтажными кирпично-деревянными домами, почти как дом-музей Бажова. Никаких тротуаров, естественно, в помине не было, все передвигались по вымощенной мостовой.
Путешественники уже подходили к плотине, когда впереди раздался шум. Опытный слух сыщика сразу понял, что это «ж-ж-ж» неспроста, какие-то криминальные разборки. Но остановить любопытного парнишку, буквально побежавшего на шум, капитан не успел. Пришлось идти за ним, в паре шагов позади. Вскоре всё разъяснилось: почти у плотины пузатенький мужичок, одетый, как промышленник, избивал кнутом работягу. Тот даже не пытался сопротивляться или сбежать, стоял, подставив спину, вздрагивая после каждого удара. Рубаха на спине бородатого потерпевшего давно висела клочьями, кое-где текла кровь.
— Запорю, скотина, будешь знать, как бегать. Так тебе, так! — приговаривал промышленник, избивая кнутом своего крепостного мастера.