Нежная душа нашего современника, тем более оперативника, не могла стерпеть подобного. Но, судя по спокойно стоявшему околоточному надзирателю, с мрачной рожей любовавшегося на эту сцену, всё происходило в рамках закона. Всё же оперативник пробился к замершему на месте Демидову и зашептал:
— Выкупите его прямо сейчас, Вам он не откажется продать.
Акинфий молча кивнули шагнул к бесновавшемуся промышленнику. Его крепостной уже упал на колени, не в силах терпеть издевательства.
— Милейший, я покупаю вашего раба, сколько с меня?
— Он не продаётся, — уставший промышленник опустил кнут и взглянул на покупателя.
— Вы не поняли, я граф Демидов и покупаю вашего раба, вот вам триста рублей. — Парень демонстративно протянул три ассигнации толстяку.
— Я промышленник Толстопятов, у меня завод в Сысерти, а это мой беглый мастер. Нет, не продаю. — Надулся от собственной важности Толстопятов.
— Вы хотите поссориться с Демидовыми на Урале? — ехидно улыбнулся Акинфий. Парень явно получил богатый опыт использования своего положения и влияния семьи, что умело применил. — Вам надоел заводик в Сысерти? Мы с родными это легко решим.
— Что Вы, что Вы, покупайте мастера, только цена за него две тысячи рублей серебром, — испугался Толстопятов, но по жуликоватой натуре решил получить максимальный профит.
— Он у тебя золотых дел мастер, что ли? — выпалил оперативник, ждавший этой предсказуемой реакции.
— А хоть бы и так, твоё какое дело? — фыркнул промышленник.
— Ревизская служба, штаб-ротмистр Лемке, — принял гвардейскую стойку капитан и добавил: — Значит, фальшивые червонцы в своей Сысерти штампуешь? Надо в тайную экспедицию сообщить по возвращении в столицу. Лично с ними поеду, выверну твою Сысерть наизнанку и всех родных проверю. Найду, за что тебя на каторгу отправить, хотя бы за хамство графу Демидову. Государь к Демидовым весьма хорошо относится.
— Простите, ради бога, забирайте этого раба за триста рублей. Нет за мной вины, никаких фальшивых червонцев я не печатаю! — Едва не упал на колени промышленник, когда до него дошла вся тяжесть ситуации. У каждого промышленника найдутся нарушения при тщательной проверке, да при ссоре с Демидовыми. Тут без всяких фальшивок можно лишиться всего нажитого, как минимум.
— Пошли оформлять купчую.
Акинфий вполне грамотно и быстро оформил купчую на Панкрата Чёрного, чему записался в свидетели околоточный надзиратель. Затем пришлось нанять пролётку, купленный мастер идти не мог. Оставив пролётку с мастером и Демидовым-младшим на вокзальной площади, Никита в темпе купил ещё один билет в первый класс. На обратном пути к пролётке закупил готовой одежды пару комплектов и выбежал на площадь — всё было спокойно. Оперативник натянул одну новую рубаху поверх лохмотьев на Панкрата, еле державшегося на ногах. Затем, заметив поезд на первом пути, велел подъезжать к шестому вагону.
Там Никита практически на руках затащил Панкрата в своё купе и уложил на полку, животом вниз. Мастер потерял сознание, оперативник же метнулся на перрон за продуктами. Принёс в купе топлёного молока, хлеба, сала и свежих огурцов. За его действиями с любопытством наблюдал Демидов-младший, но не вмешивался. Даже когда сыщик вытащил из своего рюкзака аптечку и принялся мазать мазью раны Панкрата, парень ничего не сказал. Хотя внимательно рассмотрел экипировку, вытащенную попутно капитаном из рюкзака.
Глава 8
Беловодье. Столица Невмянск
— Что у нас нового по Бонапарту? — барон Беловодья Василий взглянул на министров, сидевших за приставным столом. Почти все старше его, ученики и соратники Андрея Быстрова, прошедшие путь от приписных крестьян до министров крупнейшего баронства и владельцев акций богатейшей кампании РДК.
— Полагаю, Наполеон вторгнется в Россию в ближайшие три дня, — поднялся с места военный министр Афанасий Быков.
— Сиди, и остальных прошу не вставать при докладе, — махнул ладонью Василий.
— Наши действия постоянно корректируются с Нью-Орлеаном и Светловым, который уже в России, в районе Полоцка. В настоящее время двадцать паровиков системы «Град» с двадцатью четырьмя направляющими и десятикратным боекомплектом уже выгрузились в порту Николаеве, грузятся на чугунку. Завтра к вечеру должны прибыть к месту дислокации под Полоцк. Их расположение согласовано с Кутузовым, связь поддерживаем через Павла Желкевского. Фельдмаршал один раз был на испытаниях системы «Град», реально понимает их возможности. Уверен, даст команду вовремя. На всякий случай командир «Градов» предупреждён выступить без команды, если того потребует ситуация. Например, отступление русских войск. К отряду придана команда сапёров для уничтожения «Градов» в случае реальной угрозы их захвата, независимо, французами или русскими. Фельдмаршал об этом предупреждён. Во время сражения планируется наблюдение за полем боя и окрестностями с самолётов-разведчиков. Связь по рации, для чего Кутузов уже принял к себе нашего офицера связи.
— Сколько разведчиков запланировано? — уточнил барон.
— Всего шесть, по часу налёта, полагаю, хватит. Эти же разведчики будут контактировать и с нашими бомберами. Уже без согласования с Кутузовым, те будут работать по французским тылам, во избежание дружественного огня. Павел Желкевский уверяет, что вся артиллерия уже доставлена и установлена в орудийные дворики. На передней полосе обороны фельдмаршал организовал ДЗОТы для стомиллиметровых орудий, он очень впечатлился нашей шрапнелью на учениях. Сейчас Кутузов распускает панические слухи о слабости и неорганизованности армии, чтобы Бонапарт не передумал. Наполеону уже передали «секретные» сведения, что Россия ставит всё на одно генеральное сражение.
Бонапарт — любитель именно генеральных сражений, я уверен, что клюнет на приманку. При его семисоттысячной армии двести тысяч армии Кутузова кажутся слабым противником. Как раз Кутузов в Суворовском рейде по Италии не участвовал. Не боятся его французы. Собственно, по Наполеону всё. Основные наши задачи в предстоящей войне — отобрать у французов и оставшихся европейцев их колонии. Как восточнее мыса Доброй надежды, так и в Карибском море, чтобы духу их не осталось в наших краях. Для этого всё готово, корабли с десантом третий день ждут команды у французских, испанских и португальских колоний. Все бойцы ветераны, сбоя не будет. Доклад закончил.
— Что скажет министр иностранных дел? — Василий Андреевич повернулся к Георгию Маковски.
— Предварительные консультации проведены, согласие получено от следующих стран — САСШ, Англия, Шотландия, Уэльс, Корнуолл, Голландия, Турция, Персия. Австрия — не мычит, не телится, как обычно. Однако венгры, на волне возможной независимости, признают всё, что угодно, как и чехи, если получится. Остальные страны Европы оккупированы французами, мы не спешим решать вопрос с министром иностранных дел России Николаем Румянцевым. Он известный франкофил и до поражения Бонапарта разговаривать с ним считаю преждевременным. Хотя он человек практичный, уверен, после поражения французов пойдёт нам навстречу.
— Уточняю господа, наша задача не разбить Бонапарта, с этим отлично справится и фельдмаршал с приданным усилением. Наша задача раздробить Францию и Европу на максимальное количество государств, как получилось с Британией. Там будут работать люди Якова Бежецкого, хорошо вам известного. Я взял грех на душу, вся мужская линия Бисмарков уничтожена, Отто Бисмарк не родится и не объединит Германию, как в истории отцов-основателей. Но может появиться другой аналогичный субъект. Поэтому прошу министра иностранных дел максимально подготовиться к дроблению Европы. Если у кого возникнут предложения по этому вопросу, прошу обращаться напрямую ко мне. — Барон окинул взглядом своих министров и спохватился:
— Что скажет министр торговли по возможным трофеям и их реализации?
Кореец Лин всё-таки встал, коротко поклонился Василию и сел, начиная доклад:
— Два десятка наших судов ждут на Цейлоне. Еще зафрахтованы пятнадцать кораблей индийских княжеств. Часть будущих трофеев учтена, склады указаны командирам десанта, чтобы не сожгли в азарте. Грузчиков наймём на месте, в колониях народ откровенно нищенствует, вопросов не возникнет. Планируем почистить всё и вывезти в течение полугода. Как обычно, часть в Турцию, часть к нам и союзникам. В нищую Европу смысла везти нет, в Россию пока опасно, не будем рисковать.