Пока проводились эти медицинские процедуры, поезд остановился на вокзале, народ собрался на ранний завтрак, очень ранний, в пять утра. Оперативник велел Панкрату из вагона не выходить, дал ему запасной комплект одежды. Указал на столик с продуктами, забрал грязную одежду для передачи проводнику на стирку. Выйдя в коридор столкнулся с Юрой и Акинфием, собирающимися на завтрак.
— Ты с нами? — спросил капитана друг.
— Конечно, люблю плотный завтрак.
По пути Никита передал проводнику грязную одежду для стирки и проверил пластиковый пакет для продуктов в кармане. Всё в порядке, можно идти. Курейщиков уже занял столик и ждал своих соседей. Несмотря на раннее утро, народа на перроне было больше, чем в прошлую стоянку. Даже осмелевшие пассажиры пятого вагона вывели своих дочерей на прогулку, совмещённую с завтраком. Причину этого друзья поняли, когда отцы девушек встали и дружно подняли шляпы, очевидно, приветствуя Никиту. Тот с улыбкой раскланялся и уселся за столик.
— Ну вот, всё, как я говорил Вам, Акинфий. Потомки столбовых бояр обратили внимание даже на такого безродного мещанина как я. Видимо, обсудили заработки в РДК и признали меня стоящим женихом. А если бы я Вас представил? — с ухмылкой высказался оперативник в ожидании официанта.
— Да, Никита, Вы меня спасли, — на полном серьёзе поблагодарил его Демидов.
В целом, завтрак прошёл уже привычно, готовили, кстати, в этих вокзальных ресторанах не просто хорошо, а великолепно. Основатели чугунки построили работу добротно, если за шесть лет их отсутствия ничего не развалилось. Юра уже прикинул, что никакой прибыли чугунка своим владельцам не даёт, судя по организации всей деятельности. Хорошо, если не в убыток работают. Зато, как говорили в советское время, народно-хозяйственный эффект огромный. Не только за счёт перевозки грузов и людей, но и за счёт создания имиджа. Впрочем, на втором пути стоял встречный поезд, идущий из Владивостока в Петербург. Там были всего три пассажирских вагона, зато сразу девять товарных. Видимо товары с Дальнего Востока и приносят прибыль чугунке.
После раннего завтрака Демидов поспешил укрыться в вагоне, опасаясь обилия невест, всё утро бросавших заинтересованные взгляды в сторону столика пассажиров первого класса. Компанию ему составили Курейщиков и Юрий Николаевич. Сыщик же пошёл по рядам торговцев, присматривая съестное. Сейчас путников четверо, продукты понадобятся обязательно. Тем более, предстоит откормить Панкрата, больше напоминавшего ходячий скелет. На всякий случай капитан прикупил ещё обуви для крепостного и дополнительную сменку одежды.
Тут прозвучал первый гудок к отправлению поезда и Никита не спеша вернулся в свой вагон, с удивлением увидев там нового проводника. Да не просто проводника, от этого мужчины просто фонило спецслужбами. Уж в этом сыщик никогда не ошибался. Уголовников, ментов и всяких фээсбэшников он узнавал даже со спины на пляже. Опыт, как говорится, не пропьёшь. Поэтому никаких вопросов капитан задавать не стал, бесполезно. Зато потребовал выстиранные вещи Панкрата и свои. Судя по суете нового проводника, его сменщик об этом не рассказал. И подозрения сыщика превратились в твёрдую уверенность.
Пока проводник бегал за выстиранными вещами, Никита устроился в своём купе и передал обновки Панкрату. «Остаётся выяснить, чьи интересы представляет новый проводник: тайная экспедиция, полиция или третий игрок?» — размышлял сыщик, любуясь на медленно двигающийся перрон. Но решил не ломать голову, дождался выезда поезда за пределы Челябинска и лёг досыпать. Чем ещё заниматься в поезде дальнего следования? Либо водку пить, чтобы время быстрее бежало, либо просто спать.
А Юрий Романов приступил к занятиям с единственным учеником Акинфием Демидовым. На сей раз гораздо серьёзнее и продолжительнее. Потому как, проснувшись через два часа от звуков продолжавшейся тренировки, сыщик углядел и ученика Демидова с выпученными из последних сил глазами. Никита лишь ухмыльнулся, вспомнив свои первые тренировки, когда он с трудом доползал до раздевалки.
— Барин, чего они делают? — испуганно прошептал Панкрат, успевший запомнить, что молодой парень представлялся графом Демидовым. Теперь этого графа какой-то учитель доводит до белого каления.
— Всё нормально, Демидов сам напросился в ученики к Юрию Николаевичу, чтобы не скучать в поезде. Хочет парень научиться рукопашному бою, вот и решил наш учитель помочь ему, — объяснил сыщик, с удовольствием охлаждаясь закупленным домашним квасом. Он допил стакан и вытер губы от пены. — Хорош квасок, ядрёный.
— Какой такой рукопашный бой? Для дворян, что ли? — продолжал задавать вопросы любопытный мастер, показывая своё почти полное выздоровление.
— Нет, это драка без правил. Можно бить руками, ногами, головой, главное — без оружия. При случае увидишь, мы с Юрой давно этим занимаемся. — Сыщик налил второй стакан кваса, не удержался.
— Барин, как мне тебя называть? — продолжал уточнять обстановку мастер.
— Так и называй, барин, чтобы не путаться. Караулить я тебя не буду, можешь бежать. Но до Беловодья тебе лучше добираться с нами. Хотя, могу на следующей станции дать тебе вольную, только что ты станешь делать? Без денег и документов? Ни подорожной, ни паспорта? Тебя же на следующий день опять кто-нибудь поймает и в крепость определит. — Никита с явным наслаждением выпил последний глоток кваса и выдохнул. — Так что тебе одна дорога, с нами ехать. Но, чур, вести себя честно и не лениться. Иначе сам выгоню, мне хитрецы не нужны. Кстати, из-за чего ты от Толстопятова убежал?
— Так, барин, хотел я к одной девице посвататься, сговорился с её родителями, честь по чести. А Толстопятов узнал об этом и продал её со всей роднёй. Дескать, холостой мастер больше работает, а женатый меньше, выгоду потеряет хозяин. Расстроился я и ушёл, вот и все дела, — помрачнел Панкрат, вспоминая неприятные события.
— Кому продал невесту? — на всякий случай уточнил оперативник, информация не бывает лишней.
— Строгановым, вернее, зятю Строгановых — Желкевскому. Не самому ему, тот в Петербурге живёт, а его управляющему. У нас только два рода на Руси — Желкевские и Кожевниковы лет двадцать покупают всех подряд крепостных. Я слышал, они даже свои товары предпочитают не за деньги продавать, а на крепостных меняют. — Пожал плечами мастер и продолжил: — Бают, своих крепостных эти баре обучают на мастеров и рабочих, машинистов для чугунки, для пароходов и заключают договор на работы. После отработки двадцати лет эти обученные мастера и простые рабочие получают вольную бесплатно. А через двадцать пять лет вольную дают всей семье.
— Брешут, поди, — искренне удивился сыщик такому передовому подходу. Потом сразу вспомнил, что оба благодетеля из двадцать первого века и успокоился. Получается просто выгодный бизнес, ничего личного, как говорят пиндосы. Отличная мотивация для работников и уверенность в их верности кампании.
— Нет, барин, я сам разговаривал с двумя мастерами, приезжали к нам в Сысерть по своим делам. Они и не скрывали, что оба получили вольные после двадцати лет работы, холостяки. Зато теперь завидные женихи с большой зарплатой. Работать на Кожевникова они начали ещё в двенадцать лет, стало быть, им года по тридцать три-тридцать четыре. Мужики здоровые, в теле, своих крепостных Кожевников и Желкевский содержат весьма добротно. Не морят голодом, не порют на конюшне, не продают никому. Так что за семью невесты своей я даже рад. Не пропадут, Кожевников и баб на работу берёт с такими же условиями, как мужиков. Говорят, даже платит вольным бабам как мужикам. Но тут, думаю, лжа всё, не бывает такого. — Панкрат замолчал, задумчиво улыбаясь.
— Интересные ты вещи рассказываешь, мастер, — тоже задумался оперативник о полученной информации. Поучается, есть реальная возможность уничтожения крепостного права. По истории, больше половины крестьян были государственными, то есть приписными, чья жизнь была неизмеримо спокойнее, чем крепостных. И жили приписные богаче, и отмена крепостного права среди них прошла спокойно, без бунтов. Помещичьей земли там не было, всё, что обрабатывали крестьяне, стало их владениями. Только надо без выкупных платежей обойтись или приравнять их к дворянским, придётся думать и считать. Да с наследниками Желкевского и Кожевникова связываться, которые могут владеть ещё значительной частью крепостных. Добавить туда заложенные и перезаложенные поместья, вообще неплохая картина получается. Но работать в этом направлении можно будет только после контакта с Беловодьем.