Все заинтересованные лица знали, что Никита никогда не получает информацию, примитивно внедряясь в постель. Оперативник чётко разграничивал личную жизнь и работу. Не связывался с преступницами и потерпевшими, а свои любовные похождения учинял с другой категорией девушек и женщин. Без каких-либо связей с криминалом, благо этот криминальный контингент за годы службы выучил наизусть. При упоминании какой-либо фамилии или клички память капитана сразу выдавала год рождения, адрес, судимости. Не хуже иной поисковой системы. Собственно, многие из оперативников и опытных участковых тоже всё это знали, но Никита обладал при этом великолепно развитой памятью. Там, где другие лезли в записную книжку или смартфон, сыщик просто вспоминал нужные данные на подозреваемого, вплоть до ближайших связей и подельников.
Так вот, после вкуснейшего обеда, Никита с попутчиками решил прогуляться. Оставаться на вокзале в окружении жаждущих брака девиц откровенно опасались все мужчины из шестого вагона, кроме Курейщикова. Но, к его великому сожалению, как раз на него никто из девиц не обращал внимания. Курган оказался совсем небольшим, только станция, организованная в этом месте по причине протекания речки, из которой, судя по протянутым до станции трубам, и заполняли водой опустевшие баки паровозов. Кроме вокзальных строений, капитан насчитал навскидку около сотни одноэтажных домиков, сложенных по местным традициям из бутового камня. Скорее всего, жильё обслуживающего персонала и охраны, да немногих местных жителей. С двух сторон дорогу к вокзалу патрулировали по десятку солдат с командирами. В эполетах и других знаках отличия Никита пока не разбирался совсем, но дал себе зарок уточнить эти моменты у Демидова.
Столичный студент должен был немного разбираться в этих вещах, хотя бы для самосохранения и уверенности, чтобы не назвать унтера благородием или не оскорбить полковника при встрече неподобающим обращением. Тем более, что статус наследника графа Демидова подразумевает частое общение с высокими чинами, как гражданскими, так и военными. Так вот, буквально через полчаса путешественники вышли за пределы населённого пункта. Перед ними лежала степь, с уже высыхающими после весны травами. Но ещё не раскалённая пустыня, как в августе.
Найдя удобный пригорок за пределами Кургана, сыщик уселся и решил позагорать. Зная, что в начале девятнадцатого века воспитанное общество считает загар неприемлемым, Никита плюнул на эти предрассудки. В России он жить не собирался, а в субтропических владениях Беловодья, да при руководстве выходцами из двадцать первого века, наверняка другие правила поведения. Поэтому капитан скинул пиджак и рубашки, улегся на спину, подложив руки под голову, и закрыл глаза. Наслаждался ветерком и ещё не очень палящим солнцем.
Повторить его подвиг не решился даже Юрий. Он уселся рядом вместе с Демидовым и Курейщиковым, продолжая рассказывать им историю освоения этих мест. Кандидат наук при подготовке материалов по истории создания вычислительной техники попутно увлёкся просто русской историей и часто удивлял друга неизвестными фактами из истории нашей Родины.
Глава 10
Под ласковым солнцем и лёгким ветерком дремал Никита с наслаждением часа полтора, слушая журчанье рассказов друга об исторических событиях этих мест, пока не проснулся от резкого ощущения опасности. Не двигаясь, он открыл глаза и посмотрел в степь. С юго-востока на границе видимости показалась группа всадников. Порядка двух десятков всадников спешили в сторону станции, наверняка не водицы испить. Явно не мирные кочевники или торговцы, учитывая отсутствие овец и вьючных лошадей.
— Господа, к нам скачет группа кочевников, скорее всего бандиты. Господин Курейщиков и Вы, Акинфий Никитич, прошу срочно вернуться на станцию, лучше бегом, укрыться в нашем вагоне, запереть все двери и сообщить о приближении аборигенов проводнику. При стрельбе на станции рекомендую лечь на пол в своих купе и не выглядывать в окна, даже по окончании стрельбы, пока мы с Юрием Николаевичем не вернёмся в вагон. — Капитан взглянул на замерших от неожиданности попутчиков и гаркнул: — Чего стоим, оружия у вас нет, только мешать будете. Бегом на станцию!
— Юра, ты укройся на обратной стороне холма, я останусь на виду. Надеюсь, удастся напугать, а попытку стрельбы из ружей я увижу и сам спрячусь. Главное, остановить этих недоумков. Они явно побоятся двигаться дальше, пока мы у них за спиной. А другого пути на станцию и в город отсюда нет. Не забывай, что ещё караульные стоят, которых эти авантюристы явно на скаку хотели преодолеть. Скорее всего, они хотят пограбить ближайшие дома жителей Кургана да украсть женщин, которые есть в каждом доме. После первых выстрелов эффект неожиданности исчезнет. Бандиты могут повернуть обратно, побоятся прорываться сквозь изготовленный к бою патруль. — Никита проводил друга за вершину холма взглядом и крикнул, напоминая: — Проверь барабан и приготовь запасные патроны!
— Хорошо! — ответил Юра и сыщик успокоился, занявшись проверкой оружия у себя. Выложил десяток патронов рядом на землю, чтобы удобнее перезаряжать револьверы. Чертыхнулся, вспоминая об устройстве быстрой перезарядки барабана. Дал себе слово изготовить его прямо в поезде, заодно купить мастеру инструмент. — Да, деньги могут закончиться, пора искать способ заработка. Надо думать, а то хоть серёжки серебряные из рублей не продавай.
Примерно через четверть часа всадники приблизились почти на полсотни метров — удобная дистанция для револьвера, хотя и не убойная. Капитан насчитал ровно две дюжины всадников и пять заводных лошадей. Явно для трофеев прихватили или пленников, потому как все заводные жеребцы были осёдланы. Сыщик неторопливо встал и выстрелил из револьвера под ноги ближайшим всадникам, даже не подумавшим остановиться. Более того, эти лоботрясы свои ружья так и держали на ремне за плечами. Никто не догадался обнажить хотя бы один ствол.
Выстрел сыграл свою роль, всадники резко затормозили, некоторые даже подняли разгорячённых коней на дыбы. Оперативник подождал, пока все успокоятся и затихнут и громко крикнул:
— Чего надо? Мы вас не звали!
Бандиты переглянулись, один из них закричал в ответ, демонстрируя пустые ладони:
— Мы мирные люди, торговать едем на станцию!
— Хорошо, снимайте свои ружья, складывайте здесь и проезжайте. Можете оставить своего караулить, если боитесь, что я украду ваше оружие.
Капитан махнул револьвером в сторону подножья холма, обозначая, куда складывать ружья. Он понимал, что для бандитов это невыполнимое предложение, но решил спровоцировать нападение пораньше. Не болтать тут полчаса, благо выстрел прозвучал, караульные наверняка предупреждены Демидовым. За пассажиров и станцию можно не опасаться. Осталось, как говорили бандиты в девяностые годы, разойтись краями. Не допустить прорыва степняков в городок.
Расчёт оказался верным, без всяких разговоров всадники начали скидывать из-за спины ружья и брать их в руки, намереваясь выстрелить. Практически все одновременно, наверняка очередной способ психологического давления или решили просто убить. Ответа на свои предположения сыщик ждать не собирался. Он выстрелил пять раз в ближайших всадников. Трое сразу свалились коням под копыта, двое привалились грудью вперёд, на гриву своих лошадей. Ружья, что характерно, выронили на землю.
Привычным движением оперативник поменял револьверы в руках, взял в правую руку полностью снаряжённый и продолжал смотреть на замерших от неожиданности бандитов. Пора немного на них надавить психологически, решил сыщик.
— У меня ещё шесть патронов, как я стреляю, вы все видели. Запасные патроны тоже имеются для тех, кто хочет проверить. Опустили ружья вниз стволами! Быстро!
— И у меня шесть патронов в барабане, стреляю я не хуже. Вы сюда грабить приехали или умирать? — раздался позади голос друга. Он явно почувствовал переломный момент и решил поддержать Никиту. — Пятеро ваших уже убиты, ещё десяток, не меньше, погибнет сейчас. Стоит ли смерть возможной выгоды? Не забывайте, перед станцией караул стоит. Даже если вы туда прорвётесь, встретите десять вооружённых ружьями солдат. Ружья, как вы знаете, стреляют дальше револьверов. И вас всех убьют при отступлении, в спину. Думайте.