Удивляло то, что в этой России давно построен кругобайкальский участок чугунки, над которым в нашей России бились чуть не пятнадцать лет в двадцатом веке. Пробивали туннели и использовали прочие дорогостоящие методы. Здесь поступили прощё, пустили чугунку севернее священного моря Байкала. Пусть на полтысячи километров длиннее, так без всяких туннелей и прочих излишеств. Горные перевалы между Байкалом и Белым Камнем, выстроенном на берегу слияния Шилки и Аргуни, просто взрывали. Причём строили эту дорогу беловодцы силами пленных китайцев. Взрывали тоже не порохом, а своей мощной взрывчаткой, придуманной бароном Андреем Быстровым. Проходили эти горы строители больше пяти лет, чуть ли не десять.
Вот так, ещё один камешек на весы происхождения барона Андрея Быстрова. Уверенность в том, что основатели Беловодья были из двадцать первого века, росла с каждым днём. «Надо будет в Иркутске к их представителю зайти, поговорить. Возможно, он знает о происхождении своего бывшего руководителя. Если все четверо покидали этот мир по своей воле, они могли оставить что-то вроде завещания или инструкции. Я бы так поступил, чтобы не сломали созданные заводы и чугунку», — размышлял Никита. Если бы всё было передано наследникам без чётких инструкций, чугунку за шесть лет разорили бы в ноль. В девяностых Советский Союз разворовали за считанные годы. А тут какая-то чугунка.
«Рельсы бы снимать не стали, конечно, но обслуживание резко просадили, а цены на билеты также резко подняли. Вокзалы бы приватизировали, превратили в особняки и так далее, — продолжил свои мысли сыщик. — Если этого не произошло, значит, четвёрка оставила контролёров, гласных и тайных. Человек в Иркутске может быть одним из этих контролёров. Или приближённые к нему помощники, скорее всего». Иначе бы родные дети всё растратили, как обычно бывает, на балы, драгоценности и любовниц. Сыщику как-то попали статистические данные, собранные американскими экономистами по наследникам крупных состояний. Оказалось, в этом оплоте капитализма, где существуют богатейшие семьи с двухсотлетней историей, не всё гладко с наследниками подобных состояний.
По выводам американских экономистов семьдесят процентов наследников богатых семей проматывают полученное состояние. Это в двадцать первом веке при всех Гарвардах, Оксфордах и Кембриджах, при огромном количестве обучающих программ, экономических советников и прочих фирм-посредников. Надо полагать, в других странах дела обстоят аналогично. То есть, из четырёх богатейших семей России девятнадцатого века, как минимум две должны были разориться под руководством наследников. Если такого не произошло, на то наверняка имеются серьёзные причины, а не только хорошее воспитание наследников. Рейдерские захваты были даже в средние века, тем более огромных богатств.
Как бы ни были умны наследники, всегда найдутся «добрые» дяди и «партнёры» отцов, которые, обладая бОльшим опытом и связями, подставят молодых промышленников или просто напишут донос императору. Ничего не меняется, почитайте книгу Джека Лондона «Сердца трёх». Никакая наёмная служба безопасности от подобного не защитит, кроме тех, кто лично проинструктирован четвёркой, кто знает основные международные события и общее направление развития политики и экономики. Пусть бОльшая часть Северной Америки, как и Австралия, принадлежат России и Беловодью. Но эти два континента не особо повлияли на оккупацию Наполеоном Европы. В обеих историях мира, прошлой и настоящей.
Более того, как нарочно, в этом мире нападение на Российскую империю тоже происходит в тысяча восемьсот двенадцатом году. Но с учётом уже полученных сведений, развития чугунки и передового оружия, до Бородино дело, скорее всего, не дойдёт. С каждым днём в этом всё больше убеждался не только Никита, но и Юрий. Особенно после прочтения самой свежей газеты, в которой, без всякого сомнения, легко и беззаботно раскрывались планы русского командования. Один заголовок чего только стоил: «Фельдмаршал Кутузов ждёт Бонапарта под Полоцком. Место битвы уже согласовано!»
И это притом, что французская армия даже не пересекла границу России, а дипломаты не объявили войну. Прочитав статью, Никита долго сдерживал себя, чтобы не высказать все нецензурные выражения, ему известные, только шевелил губами, а Юрий надолго задумался. Потом разродился следующим анализом:
— Если такие откровения идут в газетах при имеющейся цензуре, фельдмаршал уверен в победе. И просто очередной раз дразнит Наполеона, играет на публику, — Романов на минуту задумался и продолжил: — Получается, отступления не будет, всё решится под Полоцком. Правильно. Как я узнал, самолёты-бомберы есть только у Беловодья. Именно они вбомбили Британию в каменный век. Базируются самолёты в независимой Ирландии. Оттуда до Франции полчаса лёта.
— Я получил информацию, что на Новороссийских заводах Желкевского тоже стоят десятки самолётов. Недалеко от Полоцка, по нашим меркам. Уверен, Кутузов знает об этом, — дополнил мысли друга капитан. Потом продолжил: — И ещё работяги говорят, что страшные железные самоходные пушки на этих заводах делают. Думаю, это танки. Если их поставит фельдмаршал в засаду и выступит вовремя, французы могут не выдержать. Помнишь результаты первого применения танков? Солдаты в панике бежали сразу, даже при наличии пушек, крупнокалиберных пулемётов и гранат. Просто не пытались обороняться.
— Согласен, отступать Кутузов не намерен. Уверен, справится с армией Наполеона ещё у Западной Двины, не будут гибнуть наши солдаты и офицеры при отступлении. Тем более что Наполеон сам сторонник больших одиночных сражений и попытается успеть к Полоцку. Обходить Кутузова не станет, на это фельдмаршал и рассчитывает, — утвердительно кивнул головой Юрий.
— Господа, вы о чём? Что такое танки? Какое отступление? — Вспыхнул Демидов от незнакомых терминов и, главное, от слова «отступление». — Как может отступать русская армия, если она сильнейшая в мире?
— Так оно, никто не спорит, Акинфий Никитич, — принялся объяснять свои оговорки преподаватель. — Только французская армия насчитывает более семисот тысяч солдат и офицеров. Всю Европу мобилизовал Бонапарт. Армия Кутузова меньше двухсот тысяч, пусть в обороне легче, но опасность остаётся. Вот мы с Никитой и переживаем за наших. Просчитываем разные варианты событий. Хотя тоже уверены в победе русской армии, как и Вы.
— Вы мне про танки расскажите лучше, — не унимался студент.
— Это секретная информация, — начал Юрий. Но увидел насупившегося Акинфия и решил подсластить пилюлю. — Но, уверен, Вам можно доверять. Упрощённо говоря, это пушка, поставленная на колеса и укрытая бронёй от вражеского огня. Плюс к этому, каждая такая повозка имеет собственный двигатель, не зависит от лошадей, вроде паровика. Очень удобно, пока пушка стоит неделю-другую на своей позиции, никаких затрат, вроде корма для лошадей, а потребуется поменять позицию — через полчаса танк уже выезжает в нужном направлении. Вот и всё, что нам известно, других подробностей не знаем, извините, Акинфий.
— Интересно, — задумался Демидов. — Если такие танки ударят во время генерального сражения во фланг французской армии, победа гарантирована, как вы говорите.
— А мы о чём? Беспокоимся об уменьшении потерь русской армии, в победе не сомневаемся, — заметил капитан.
— Ну, это счастье для солдата, погибнуть в бою за родину, — с юношеским максимализмом гордо выступил студент.
— Погибнуть, да, — не стал спорить опытный преподаватель. — А если оторвёт ногу или руку? Вы представьте себя на месте офицера, которому в двадцать лет оторвало ногу по колено? Жить он будет, но как? Нормальная девушка за него замуж не пойдёт, только бесприданница. А если он сам беден и его семья ничем не может помочь? Век холостяком жить, анахоретом. В свет не выйти даже в провинции, кто на бал одноногого пригласит? Офицер может приглашение издёвкой посчитать. Останется ему водку пить да над крепостными издеваться, как давеча промышленник Толстопятов.