— Да, — только и смог выговорить побледневший Акинфий, явно обладавший богатой фантазией.
Опасаясь расстроить парня вконец, друзья принялись читать купленные книги. Время идёт, а информации о мире, в котором они оказались, маловато. Надо срочно врастать в реальность, узнать её особенности, чтобы правильно применить свои знания и умения. Одних слухов, собранных сыщиком, для этого маловато. Надо и официальную точку зрения знать.
Никита с подшивкой «Вестника биологии» и книгой по кораблестроению в Беловодье направился в своё купе. Юрий остался с Демидовым, принялся изучать историю царствования Павла Первого. Акинфий машинально листал атлас мира, любуясь на аккуратные литографии. Разговор сам собой затих, в вагоне воцарилась тишина, изредка нарушаемая выражениями оперативника:
— Однако, молодцы, ловко.
И тому подобное. Юрий читал более спокойно, лишь мотая головой от удивления в некоторых главах. Так, незаметно, пролетели оставшиеся до прибытия на короткую стоянку часы. Причём здесь вокзал был на правом берегу Ишима, куда поезд опять переправился на пароме, практически копии парома в Кургане.
Вокзал в Петропавловске был типовым, как успели убедиться путешественники. А город оказался почти весь одноэтажным и больше походил на крупную станицу где-нибудь на Украине. С такими же глинобитными домами, побеленными мелом, некоторые даже крыты были соломой, чисто классическая хата. На сей раз в ресторан и на перрон вышли меньше половины пассажиров. Видимо попытка нападения степняков напугала всех. Тем более что Петропавловск был ещё ближе к местам кочевья казахов. Сыщик вновь поприветствовал дворян из пятого вагона перед ужином. А после приёма пищи прошёлся по торговцам, закупая припасы на дорогу. Как ни странно, все купленные на прошлых стоянках припасы оказались съеденными. Ещё бы! Трое взрослых здоровых мужчин, а теперь уже четверо, не допустят порчи продуктов.
Особенно учитывая, что с началом тренировок на Акинфия напал настоящий жор. Едва отдышавшись после занятий, парень плотно кушал, буквально сметая со стола всё съестное. Глядя на него, Юра и Никита только радовались. Демидову надо было действительно нарастить мышечную массу. Пока он выглядел рафинированным мальчиком, типичным неработем. Но преподаватель реально оценивал возможность вылепить что-либо стоящее из студента к прибытию в Белый Камень. Занимался Акинфий самоотверженно, задача стояла не набрать мышечную массу, а усилить и разработать мышцы. Тем более что на следующем занятии Романов планировал начать растяжку. Парень молодой, растяжку вполне можно поставить за неделю-другую.
Отправлялся поезд из Петропавловска прямо на восток. Уставшие за тяжёлый день пассажиры первого класса дружно отправились на боковую. К счастью, храпел один Курейщиков, но закрытая дверь купе и отдалённость его выручала, не мешал спать остальным пассажирам. Учитывая, что уже стемнело, оставалось лишь спать. Электрического освещения в вагоне не было, только тусклый фонарик проводника. А жечь керосиновую лампу в вагоне, качающемся на ходу — полная глупость. Так что до следующей большой стоянки в Омске, пришедшейся снова на пять утра, все пассажиры крепко спали. Многие не почувствовали даже переправы на пароме через Иртыш и остановки поезда.
В шестом вагоне проснулись всего двое — Никита и Панкрат. Сыщик неторопливо умылся, почистил зубы своей походной зубной щеткой из рюкзака. После чего подождал мастера и вместе с ним вышел на перрон. Будить друга и остальных спутников не стал, стоянка длительная, успеют выспаться и выйдут сами. Машинально отметил профессиональный интерес проводника, вновь прикинул, как бы установить его принадлежность. Очевидно, что не бандит, но на кого работает?
На сей раз пятый вагон вышел на завтрак в полном составе, родители решили не прятать девиц в помещении. Всё-таки Омск даже в начале девятнадцатого века довольно крупный город. Да и пора принять меры к близкому знакомству с героем Русановым. Никита привычно уже поздоровался и отправился за пустующий столик, решив позавтракать в одиночестве. Чем не преминули воспользоваться две особо решительные девицы, кстати, довольно симпатичные. Они не стали подходить к своим подружкам, а прямо с поезда направились к капитану.
— Уважаемый Никита, разрешите составить Вам кампанию? — довольно бесцеремонно для девятнадцатого века сказали подошедшие к столику девицы, где оперативник уже делал заказ официанту.
— Я бы с удовольствием, но сейчас подойдут мои друзья, будет очень неудобно, — произнёс офицер, вставая с места, в жесте сожаления разводя руки.
Покрасневшие девицы, сопровождаемые неодобрительными и укоризненными взглядами родителей, направились к ним. Сыщик уселся на своё место и мысленно усмехнулся, — «наверняка мамаша настропалила девиц использовать любой повод для знакомства. Дворянство у них самих есть, а я похож на богатого героя, хоть и не дворянин: всех спасаю, еду в первом классе, покупаю не торгуясь. Привлекательный муж, ничего не скажешь. Да и под каблук простолюдина дворянке загнать проще».
Что характерно, через пару минут из вагона действительно появились Юрий с Акинфием. Собственно, сыщик не сомневался в этом, поэтому не считал, что обманул девиц. Он знал привычку Юрия просыпаться рано, а молодой студент наверняка спит чутко и проснётся, пока его сосед будет одеваться. Так что завтракали втроём, неторопливо и обстоятельно. Хотя все блюда капитан заказал рыбные, завтрак доставил истинное удовольствие. Жареная форель с гарниром из отварного риса была бесподобна, как и салат из свежесолёного хариуса с зелёным луком и малосольными огурчиками да чёрный кофе с сахаром. Не завтрак, а песня.
— Да, хорошая у вас кухня, — машинально вырвалось у Юрия после завтрака. Демидов сразу насторожился, а Никита решил прикрыть всё слоем недоговорённости.
— У нас в Литве форели давно не осталось в реках, как и хариуса, все водоёмы грязные. Только карпы живут в прудах, да в реках иногда судак попадает из белой рыбы. Красной рыбы нет уже лет сто, наверное.
Студенту осталось лишь покачать головой на такие откровения, да пожалеть жителей Литвы.
Пермь. Неприметный особняк.
— Господа, я собрал вас, чтобы обсудить очень интересную информацию, поступившую от нашего осведомителя. Вы помните, что четыре дня назад здесь в Перми появились два человека, несколько выпадающие из нашего общества. Причём, по говору явно русские, хотя без характерного акцента, присущего разным местностям. Одежда и заплечные мешки у них тоже были инородными. Я направил людей в местность, откуда они прибыли, проверить обстоятельства их появления, ответа пока нет. — Мужчина, сидевший в кабинете во главе стола, обвёл строгим взглядом присутствующих. Все пятеро мужчин были среднего роста, с незапоминающимися лицами, одеты простыми мещанами. Единственное, что их резко выделяло — взгляд, демонстрировавший ум и волю, способные превратиться в силу и жёсткость при необходимости.
— Сегодня я получил радиограмму от нашего информатора, внедрённого проводником в вагон первого класса, где едут фигуранты. За сутки пути ему удалось изучить зубную щётку из них. Она выполнена из неизвестного материала: не дерево, не металл и не кость. Материал прочный, но гибкий и разноцветный, явно не крашеный. Также информатору удалось отрезать часть плетёного шнура от их заплечных мешков. Тоже не походит ни на один известный нам материал. При сжигании частицы материал издал характерный нефтяной запах. Всё, как предупреждали отцы-основатели. — Председатель обвёл взглядом коллег, поняли ли они суть. Убедившись, что всё нормально, продолжил доклад: — Один из фигурантов начал тренировать Акинфия Демидова рукопашному бою, как он выразился. Напомнить, кто ввёл этот термин в русский язык много лет назад? Это типичное выражение отцов-основателей.
— Как отмечает информатор, методы тренировки и приёмы практически совпадают с приёмами школы барона Быстрова, где информатору удалось два месяца позаниматься. Какой вывод будем делать? Прошу высказываться, — докладчик замолчал и откинулся на спинку полукресла.
— Да, сомнений в том, что это люди из мира отцов-основателей нет. Но почему они не вышли на нас? — заметил мужчина, сидевший по левую руку от председателя.