Завтрак оказался обильным, вкусным и действительно из незнакомых блюд этого мира. Легкий салат из кальмаров и крабов с ягодами лимонника. Затем жареный байкальский омуль с гарниром из лапши и корейской морковки, но не очень острой. Напиток из ягод лимонника с добавлением нескольких капель настойки женьшеня. Алкоголь практически не ощущался, зато бодрящий эффект весьма впечатлял. После того, как убрали посуду, координаторы решили приступить к разговору, хотя вели себя как-то скромно, словно чего-то опасались.
— Нам бы хотелось узнать цели и задачи вашего прибытия, — после длительной паузы разродился Пермяк.
«Они думают, что мы посланы четвёркой для инспекции», — моментально сообразил Романов и решил ответить сам.
— Не волнуйтесь, мы не ревизоры. И с вашими отцами-основателями даже не знакомы, — ответил Юрий, заметив облегчённый вздох собеседников после этих слов.
— Увы, мы также случайно попали в ваш мир, как и наши земляки попали сюда сорок с лишним лет назад. Механизм перемещения мы не знаем. Однако, учитывая, что попали сюда мы из того же места, что и Желкевский, Быстров и остальные, скорее всего, это природная аномалия, — объяснил преподаватель. — Да, разрешите представиться полностью. Я преподаватель электроники в университете. Могу помочь вам в развитии этого направления. Но мне нужна информация о ваших возможностях. Поэтому давайте раскроем карты. На кого вы работаете? Россия или Беловодье?
— Конечно, Беловодье, но в интересах России. Отцы-основатели, покидая наш мир, строго наказали соблюдать интересы России, нашей родины. А о возможном появлении людей из вашего мира додумались уже сами, после исчезновения отцов-основателей, — Пермяк не выдержал и полюбопытствовал: — Они точно вернулись в ваш мир?
— Не скажу, поскольку это было по нашему времени пятнадцать лет назад. Но, судя по тому, что их семьи почти сразу уехали из нашего города, наверняка вернулись. И постарались замести свои следы от власть имущих, — ответил оперативник. — Я работаю в полиции и пытался найти следы семей Желкевских, Быстровых, Кожевниковых. В нашем мире они вместе учились в школе и дружили. Ничего не нашёл. Вероятно, изменили свои фамилии, чтобы не привлекать внимание неожиданным богатством. Я понимаю, что отсюда они не с голыми руками уходили?
— Да, они взяли бриллиантов, изумрудов, золотых монет и других редкостей на значительную сумму, — подтвердил местный координатор. — Но почему Вы ничего не сказали о семье Невмянова?
— Потому, что в нашем мире он был холостяком. — Пожал плечами сыщик. — Но его я тоже не нашёл.
На этом официальный разговор закончился и начался нормальный трёп вопросов и ответов между хорошими знакомыми. Координаторы интересовались другим миром, друзья вытащили смартфоны и показывали видеозаписи с фотографиями. Это всё затянулось на несколько часов до полного истощения заряда на смартфонах.
— Надо ехать на вокзал, взять зарядное устройство из нашего купе, — с грустью взглянул на тёмный экран Романов.
— Подождите, давайте согласуем наши действия, — предложил Пермяк. — У нас имеются два бомбера в Барнауле, новые машины с дальностью полёта до двух тысяч вёрст. Обе подготовлены к вылету. Мы готовы прямо сейчас вылететь в Беловодье, представить вас барону Василию.
— А сможете взять с нами наших спутников, Демидова и Панкрата Чёрного, золотых дел мастера? Его Юрий Николаевич хочет попробовать в качестве помощника при работе с радиотехникой, — спросил оперативник, боявшийся оставлять студента без присмотра, всё-таки именно он уговорил Акинфия на поездку в Беловодье. Как говорится, «мы в ответе за тех, кого приручили».
— Сможем, даже ваши трофеи войдут, — согласно кивнул Пётр Васильев и добавил: — А наследник согласится на поездку?
— Уговорим, парень ещё ни разу не летал на самолёте. Вспомните себя. — Улыбнулся сыщик, не успевший забыть свои первые полёты на самолётах.
— Ещё, мы совсем забыли, как дела с Наполеоном, он перешёл границу? — поинтересовался Романов.
— Да, сегодня утром перешёл границу России и официально объявил войну через своих дипломатов. Думаю, уже завтра всё появится в газетах, — как-то равнодушно ответил Васильев.
— И как дела у императорской армии? — неприкрытая озабоченность Романова удивила аборигенов.
— Не волнуйтесь, по Наполеону отцы-основатели нам все мозги просверлили. Разобьёт его Кутузов с нашей помощью у Полоцка.
— А поляки? — не удержался от вопроса сыщик.
— Ну вот, видно, что вы из одного мира. Невмянов с Быстровым тоже всё про поляков вспоминали. Видно, здорово они вам крови попили, — вздохнул Пермяк. — Не для разглашения, но вам можно. С поляками всё нормально, по ним будет работать Сергей Светлов, наш командир и лучший безопасник Беловодья. Сначала уничтожат полностью всех воюющих шляхтичей, а затем наши дальневосточные башкиры разорят их поместья. Уверен, поднимать восстания в девятнадцатом веке поляки не будут, как было у вас. Не останется желающих.
Где-то под Полоцком, на левом берегу Западной Двины.
— Неплохо, неплохо, — рассматривал фельдмаршал Кутузов позиции русской армии с холма на западной окраине выбранного для сражения места. Сначала прищуривал дальнозоркие старческие глаза, потом внимательно вглядывался на восточные рубежи через подзорную трубу. Конечно, никакое поле не вместит огромное количество войск, сражению предстояло развернуться на обширном пространстве, где были не только перелески и речушки, но и три деревеньки. Жителей, конечно, отселили временно на восток, выплатив небольшую компенсацию, а дома разобрали для устройства флешей и редутов.
Сейчас главнокомандующий внимательно сравнивал полученный результат со своими картами и особых расхождений не находил. Позиции артиллерии в центре поля, уже кем-то названные «Багратионовы флеши», выделялись яркой расцветкой свежей земли, светлой песчаной почвы. На флангах так же ярко «светились» редуты и артиллерийские дворики, как стали называть в последнее время участки с казнозарядной артиллерией с лёгкой руки офицеров, успевших повоевать в составе войск баронства Беловодье.
— Не вижу Ваших позиций, майор, — обратился главнокомандующий к майору Титову, тридцатилетнему невысокому крепышу, командиру беловодского отряда. Он прибыл неделю назад с отрядом казнозарядной артиллерии калибром 150 миллиметров, ровно три десятка стволов. В русской армии казнозарядная артиллерия была калибром только сто миллиметров, да почти шесть сотен бронзовых дульнозарядных пушек, установленных на передовой линии в силу малой дальности выстрела.
— Мои орудия расположились вон на том холме, — указал майор рукой и продублировал на карте.
— Но погодите, это дальше пяти вёрст. — Всмотрелся фельдмаршал в указанный холм через подзорную трубу. — И я ничего не вижу.
— Правильно, наши орудийные дворики замаскированы дёрном и маскировочными сетями, — спокойно сказал, пожав плечами, майор Титов, ещё два года назад бывший губернатором русской Калифорнии. Устав от хозяйственных хлопот он попросился у барона Василия на войну. Уже тогда никто из беловодцев не сомневался в нападении французов на Россию. Если об этом сказал тридцать лет назад барон Быстров, значит, война будет обязательно. Барон прославился своими предсказаниями и чувством опасности, спасшим многих его соратников в своё время. Андрей Титов как раз был сыном близкого ученика и соратника Андрея Быстрова, прошедшего с ним путь от Воткинска до Дальнего Востока, впоследствии ставшего первым градоначальником Невмянска, столицы Беловодья. Собственно в честь своего учителя и назвал старший Титов своего первенца Андреем.
— Но это не благородно, бесчестно! — раздались возмущённые высказывания адъютантов, окружавших фельдмаршала.
— Так я и не дворянин. Мне жизнь моих бойцов дороже вашего благородства. Или кто-то считает, что православная кровь — это водица? — со скучающим выражением он взглянул на группу адъютантов от майорского до генеральского чина, сверкавших аксельбантами, наградами и парадными мундирами сильнее любой стрекозы. На фоне их блеска беловодская форма майора цвета хаки смотрелась непритязательно. Как и сам Андрей Титов, тоскливо рассматривавший этот зоопарк.
— Может, кто-то желает пролить русской крови больше, чем французской? Неужели в штабе главнокомандующего ещё сохранились франкофилы? — едкая фраза беловодца заставила многих офицеров вздрогнуть и потянуться к своим шпагам. Впрочем, бросить вызов Титову никто не решился. За прошедшие дни нахождения майора в ставке главнокомандующего, он успел принять вызов на восемь дуэлей и во всех стал победителем. В трёх дуэлях на шпагах заколол соперников насмерть, в пяти дуэлях на револьверах двух убил, троих сделал инвалидами, прострелив им коленные чашечки.