Попытка отделать батогами простолюдина, как привыкли поступать трусливые дворяне в России, оказалась ещё печальнее. Все семеро нападавших получили переломы рук и ног. Титов же отделался сбитыми костяшкам на пальцах обоих кулаков. После чего своего командира стали сопровождать не меньше двух вооружённых бойцов Беловодья. Кроме артиллеристов в беловодском отряде было подразделение защиты из полусотни бойцов, вооружённых как револьверами, так и скорострельными карабинами, которых в русской армии пока не было. Впрочем, это оружие беловодцы не продавали ни одной европейской стране.
Никакого наказания за дуэли Титову не последовало, император Александр побоялся портить отношение с сильным союзником накануне нашествия всей Европы. Кроме того, сдерживала необходимость соблюдения договора, по которому все командиры и бойцы беловодского отряда признавались неподсудными русскому законодательству на период боевых действий. Собственно, даже подчинение фельдмаршалу Кутузову было чисто формальное, о котором главнокомандующий, естественно знал и согласился. Титов сам выбирал место дислокации и его основной задачей ставился контрбатарейный огонь. Точнее, максимальное подавление артиллерии противника.
Наполеон по данным разведки и дипломатов имел в своей армии полторы тысячи орудий разного калибра. В основном, конечно, собранные по оккупированной Европе старые дульнозарядные пушки. Но были кроме этого, больше двухсот стомиллиметровых пушек современного образца. Правда, закупленных десять лет назад, на волне разгрома Британии. Учитывая активные европейские войны, стволы наверняка расстреляны в хлам. Но, всё-таки, тысяча семьсот орудий французов против шестисот семидесяти стволов рукой армии, это серьёзный перевес. Особенно, понимая любовь Бонапарта к пушкам и умение их использовать.
Кутузов с грустной физиономией посмотрел на своих адъютантов, преданно вытянувшихся во фрунт перед фельдмаршалом. Пожевал по-стариковски губами, но больше ничего не сказал. Неторопливо спустился к своей коляске, чтобы вернуться в ставку, расположенную слева позади беловодской артиллерии, на таком же холме. Об отряде системы «Град», укрытом на левом фланге, главнокомандующий знал. Но посетить не мог, слишком много предателей крутилось вокруг князя Голенищева-Кутузова. Не смог своими глазами полюбоваться Михаил Илларионович на бомберов, укрытых в полусотне вёрст к юго-востоку от предстоящего поля битвы, не говоря уже о танках, которых ранее не видел даже на учениях.
Оставалась надежда на быструю связь с этими засадными полками, да с легкими самолётами-разведчиками, которые будут кружить над полем боя, сообщая информацию о передвижении противника офицерам связи. Сразу двух поручиков представил князю две недели назад Павел Желкевский. За это время поручики обжились при штабе, старательно играя роль этаких писарчуков, услужливых и трусливых. Хотя опытный полководец не сомневался, что при нужде оба беловодских шпиона способны расправляться со своими врагами не хуже майора Титова. Главное, что связь они наладили отлично, при необходимости фельдмаршал мог лично разговаривать с командирами летчиков, танкистов и реактивных миномётов. Уже дважды пробовал, понравилось.
Собственно, на беловодцев да ополчение графов Желкевского и Строганова строил свои планы сражения великий полководец, поскольку в русской армии по-прежнему генералы предпочитали меряться чинами, нежели выполнять приказы командования. Словно не изжитое местничество времён Ивана Грозного продолжалось самовольство генералов. Каждый приказ фельдмаршала даже о простом оборудовании позиций генералы воспринимали в меру своего понимания, как свободное творчество художника, несмотря на прописанные Уставом требования. Михаил Илларионович, глядя на взбрыки иных тыловых командиров, вспоминал поговорку своего великого наставника Суворова о том, что тыловиков надо вешать через пять лет их службы без всяких доказательств.
А что вытворяли русские генералы при получении приказа от непосредственных своих командиров, таких же генералов? Дело доходило до принципиального игнорирования боевых приказов или выполнения их наоборот. Вместо обороны командиры бросались в неподготовленную атаку, чтобы положить свои подразделения убитыми полностью. И это лишь для того, чтобы выглядеть храбрецом на фоне обороняющихся трусов. Погибших солдат большинство генералов людьми не считало, «бабы ещё нарожают». «Правильно, что беловодцы и ополченцы подчиняются лично мне. Иначе бы их царедворцы непременно бросили под огонь французов», — очередной раз похвалил себя за принятое решение Кутузов.
— Ну что, господа, через две недели противник придёт к нам в гости. Вернее, прибудет на поездах, первые эшелоны уже разгружаются в двадцати верстах к западу от нас. Прошу ещё раз проверить наличие боеприпасов и лекарственных средств, а также исправность телег для перевозки раненых в госпитали. Завтра утром подать мне рапорта со списком недостающих боеприпасов, лекарств и транспорта, — закончил последнее в этот день совещание фельдмаршал, чтобы отправиться в домик, где его ждал верный денщик с массажистом и лекарем, присланными бароном Василием из Кореи.
Судя по самочувствию подозрительного князя, эти оба корейца своё дело знали. Последнюю неделю Михаил Илларионович не падал вечером от усталости и боли, а вполне спокойно любовался видом из окна. Даже вечерний чай пил, с травами от лекаря. И спать стал спокойно всю ночь, не просыпаясь каждый час.
Глава 13
— Как Ваши дела, Акинфий Никитич? — С улыбкой зашёл в вагон Никита, где в первом купе грустно смотрел в окно Демидов, с явным беспокойством о своём будущем. Парень, привыкший к необязательности великосветских дворян, за прошедшие часы стал сомневаться в возвращении своих попутчиков. Волновало его, как ни странно, именно внезапное окончание тренировок, поскольку вернуться в Пермь или Петербург он мог на любой станции. Деньги были, оставалось просто купить билет на поезд и сесть в такой же вагон, но идущий в западном направлении.
— Вы вернулись? — удивился студент, машинально поднимаясь с места.
— Конечно, мы же обещали? — в свою очередь удивился Юрий, заходя в купе. — Мы летим на самолётах в Беловодье и предлагаем Вам присоединиться. Уже завтра вечером прилетим на остров Белый без всяких хлопот. Вы же не летали ни разу на самолётах?
— Нет, в смысле да, — запутался в ответах растерявшийся парень. — Я не летал, но очень хочу попробовать.
— Чего там пробовать, сядем, да полетим. — грубовато пошутил оперативник, направляясь в своё купе. Вскоре оттуда послышались его команды: — Панкрат, быстро собирай всё барахло, летим в Беловодье на самолёте. Потом поможешь графу, если потребуется.
— Не волнуйся, Никита, управимся сами, — отозвался преподаватель, привычно складывая вещи ученика в его баул, а свои аккумуляторы и прочие инструменты с деталями — в прихваченный у кураторов вещевой мешок.
До лётного поля добираться долго не пришлось, уже через полчаса все четверо путников погрузились в один из самолётов. Биплан с дюралюминиевым корпусом и деревянными крыльями напоминал классический кукурузник. Его явно использовали для тренировок парашютистов, о чём свидетельствовали металлические штанги, шедшие у потолка коридора. Правда, скамейки у иллюминаторов вдоль бортов самолёта были дополнены мягкими пассажирскими креслами для шести человек, что говорило об их недавней установке.
После размещения багажа экипаж помог надеть всем пассажирам парашюты, которые здесь назывались лётками. Юрий ещё вчера обратил внимание друга на обилие русских технических терминов. Никаких аэропланов, фотоаппаратов, фотографий, шоферов, автомобилей и прочих заимствований. Исключительно самолёты, фотики, снимки, водители, паровики и просто машины. По мнению Романова это говорило, что изобретатели всех новинок либо сами «четверо смелых», либо их ученики. Но все эти изобретения сделаны именно в России или Беловодье.