Хотя в истории двух друзей паровозы в это время уже появились, как и фотоснимки на стеклянных пластинах, называвшихся иначе. Но исключительно в Европе, потому и все названия иностранными стали. Как граммофон, который, как узнали друзья из разговора с координаторами, уже существовал в этом мире. Правда, назывался по-русски — крикун. И был одним из весьма востребованных товаров Беловодья. Наряду с паровиками, паровозами, оружием и металлорежущими станками различного назначения. От сверлильных и токарных, до фрезерных и зуборезных.
Основными потребителями всех этих новинок ожидаемо оказались страны Юго-Восточной Азии, Индии (в этом мире не объединённой, а состоящей из множества княжеств и султанатов), островных государств Тихого океана, анклавы самого княжества. Немного закупала Россия и Европа. У России существовали свои производства Желкевского и Кожевникова, совместимые по калибру оружия и деталей станков с беловодскими изделиями. А в Европу, Североамериканские Штаты, колонии Испании и Португалии, Турцию, Персию и страны Среднего Востока продажи строго контролировались. Новое оружие не продавалось совершенно, только морально устаревшие гладкоствольные ружья, миномёты и пушки калибром до ста миллиметров.
Станки могли продать не ранее двадцати лет эксплуатации этой модели в Беловодье или России. Продавать станут новые изделия, с иголочки, но уже устаревшие. Несмотря на передовые методы лечения в Беловодье, баронство не делилось ими даже с медиками из России, предпочитая приглашать заинтересованных врачей на работу к себе с двадцатилетним контрактом, как минимум. Вполне резонно, учитывая, что в России исключительно слабо сохраняли даже государственные тайны и поголовную коррупцию как среди столичных чиновников, так и на местах. С запретом продажи антибиотиков за пределами Беловодья наши герои столкнулись лично.
— Ты понимаешь, Никита, — возбуждённо объяснял другу полученную информацию Юрий, — в нашей истории в начале девятнадцатого века так поступали многие европейские страны, та же Британия официально запрещала продавать России новые паровые машины и станки. Фактически Россия уже тогда оказалась под санкциями, хотя это была царская Россия, формально союзница Британии. То есть ссылки гейропейцев сначала на коммунистов, потом на Путина и якобы неправильное поведение Российской Федерации абсолютно надуманны. Реально нашей страны просто боятся, как конкурента, чему пример поведение Британии, Франции и других стран ещё с восемнадцатого века. А то и раньше, ещё во времена Ивана Грозного, поляки и шведы не пропускали на Русь приглашённых иностранцев. Без всякой войны с Русью, просто из желания напакостить, как у нас в двадцать первом веке.
— А в этом мире все эти пиндосы и гейропейцы получили зеркальное отражение своих действий и планов. Неплохо наши земляки поработали, молодцы! — ухватил мысль друга оперативник.
К этому времени все расселись в кресла, но разговаривали между собой лишь Русанов с Романовым. Остальные пассажиры с любопытством уставились в иллюминаторы. Любовались на разбег самолёта и при взлёте не удержались от дружного вздоха восхищения. Так и прилипли Демидов с остальными аборигенами к иллюминаторам до самой посадки в Иркутске. Дружно охали при виде облаков под собой, любовались реками и лесами, словом вели себя, как все пассажиры самолётов при первом полёте.
Оперативник с преподавателем в это время занялись зарядкой своих смартфонов и обсуждением вопросов к барону Василию. Наговорились почти впервые без боязни быть подслушанными в этом мире. Во-первых, шум стоял довольно сильный, говорить приходилось на ухо друг другу. Во-вторых, подслушивать было некому, все аборигены любовались видами земли с высоты порядка пяти тысяч метров. Но сыщик сразу обратил внимание на герметичность салона и наличие электрообогревателя. Никто даже не мёрз в салоне. А в кабине, куда заглянул любопытный оперативник, имелись кислородные маски для пилотов. И сами пилоты сидели на парашютах, как военные лётчики во время Отечественной войны.
Так что пять часов полёта пролетели незаметно для всех, кроме пилотов, наверное. Обедали в столовой на лётном поле Иркутска. Представитель Беловодья уже ждал их прибытия, им оказался пожилой айн с добрыми глазами. От взгляда, которого опытный сыщик лишь поёжился, — «это тебе не провинциальные координаторы. Такой добрый дедушка пулю в лоб пустит без колебания». После ужина «добрый дедушка», представившийся Николаем Сидоровым, изъявил желание поговорить с друзьями без свидетелей. С этим никто не пытался спорить, даже Демидов. Парню устроили экскурсию по лётному полю, от чего он выпал из реальности.
— Мне доложили ваши обстоятельства, поэтому не будем терять время, — начал разговор Сидоров, когда Юра с Никитой уселись в удобные полукресла за столом. — Меня интересуют ваши планы, что доложить о них барону Беловодья. Для его предварительной подготовки к встрече с вами.
В небольшом кабинете на втором этаже здания, похожего на районный аэропорт, окна выходили на северную сторону, было довольно прохладно.
— Мы планировали стать полезными для Беловодья и России. Я специалист по радиотехнике и преподаватель. Могу улучшить ваши передатчики, радиодетали, собрать телевизор. — Тут Юрий заметил равнодушие во взгляде представителя, и его осенило, — «телевидение у них уже есть, отлично». — Или улучшить имеющиеся телеприёмники. Кроме того, я могу собрать шифровальную машину, чтобы вы не пользовались книгами и не мучились с огромными массивами цифр.
При этих словах в глазах Сидорова сверкнула искра заинтересованности, и преподаватель понял, что угадал. Дальше он разговаривал уже свободно.
— Также я могу собрать электрическую счётную машинку, чтобы складывать, умножать и делить почти мгновенно любые числа. Это на базе той электроники, что я успел увидеть. Если я буду знать всё, что имеется, мои планы наверняка будут значительно шире, — закончил Юрий.
— Это, как Вы выразились, во-первых, — вежливо уточнил Сидоров, явно обрадовавшийся, что гости не пустые люди, без умений. — А что во-вторых?
— Во-вторых, это необходимость скорейшей отмены крепостного права в России. Наши земляки наверняка говорили Вам об этом. Тут могу помочь я, по специальности я полицейский сыщик. Десять лет работаю в уголовном розыске, но могу помогать Юрию, некоторые знания по этой части у меня имеются. Или работать с ним вместе, обеспечивая его безопасность и защиту от шпионажа. Тут я всё оставляю на Ваше усмотрение. — Сыщик пожал плечами и демонстративно развёл руки, чтобы сразу задать интересующий друзей вопрос: — И хотелось бы узнать, можно ли нам вернуться обратно в свой мир? Ваши отцы-основатели вернулись, я уверен в этом, хотя с ними не встречался. Причём здесь они прожили тридцать шесть лет, а домой вернулись через пару месяцев после пропажи.
— Тут могу сказать одно, вернуться, по уверениям австралийских колдунов, можно будет попробовать не раньше, чем через шесть лет. Но решение об этом будет принимать барон, а не я. — Теперь развёл руками беловодский представитель. — Что-нибудь ещё?
— Собственно, больше нам нечего предложить. Разве только попросить за наших спутников. Демидова мы обещали вернуть в Пермь через месяц-полтора, чтобы он успел к началу учёбы в Петербурге. Панкрат волен решать свою судьбу сам, но с его навыками изготовления и пайки небольших изделий, он бы мог пригодиться мне в работе с электроникой, — закончил разговор Романов и откинулся на спинку кресла. Он и не заметил, что всё время разговора сидел с прямой спиной.
— За своих спутников не волнуйтесь, они поедут с вами в Беловодье. Ну, собственно, у меня всё, пора на посадку. — Айн встал и жестом пригласил гостей на лётное поле, где дождался их посадки и проводил улетающий самолёт.
Так и летели дальше одной компанией, вернее, уже без координаторов, которые, скорее всего, отправились по своим городам. Два пилота в кабине и четыре пассажира в салоне самолёта. Уже при подлёте к Белому Камню неугомонный Демидов заметил самолёт сопровождения. Этот самолёт был другого типа, цельнометаллический моноплан, приданный явно «во избежание». Иногда пилоты двух самолётов переговаривались, но суть разговора не было слышно. Всё-таки моторы ревели достаточно громко. Поскольку время подходило к вечеру, ночевали в гостинице при лётном поле Белого Камня. Номера неожиданно оказались не хуже трёхзвёздных.