Глава 18
Западнее Полоцка. Ставка Наполеона
Бонапарт с надеждой смотрел на Мюрата, лично решившего возглавить столь важную атаку на левый фланг русских. «Похоже, это шанс не затягивать сражение и разделаться с Кутузовым до вечера без особых потерь. Мюрат это умеет. Его кавалеристы при поддержке швабов сомнут жидкие позиции левого фланга русских. После уничтожения русского редута тяжёлая кавалерия легко прорвётся в тыл армии Кутузова. Жаль, пришлось для этого пожертвовать половиной пушек, но кто ожидал появления такой мощной артиллерии у русских? По данным разведки, в русской армии казнозарядные орудия того же калибра, как и у Великой армии. Неужели опять беловодцы свой длинный нос показали?»
После уничтожения Британской империи самолётами Беловодья, эти летающие чудовища стали пугалом всей Европы. Хотя прошло больше десяти лет, ни одна европейская страна не смогла создать свои самолёты, способные хоть как-то соперничать с русскими, вернее с беловодскими. Поскольку даже России барон Андрей отказался передать своё смертоносное оружие. И император Павел, нетерпимый к любому неисполнению своих требований, именно в этом вопросе согласился с руководителем Беловодья. Как ни странно, видимо хорошо знал продажность своих вельмож и не сомневался в краже секретов производства или самих самолётов. Конечно, инженеры Франции, Италии и Австрии создали свои самолёты на паровом ходу после множества аварий, но только ненадолго смогли поднять в воздух летательные аппараты.
Самолёты на паровом ходу еле держались в воздухе и не были способны поднять сколько-нибудь вменяемый груз. Да и скорость вместе с высотой полёта оставляли желать лучшего. Причём настолько, что эти самолёты при испытаниях легко поражались простыми ружьями в крылья, чтобы не убить пилотов — всё-таки испытания, а не бой. Но в реальном бою убить пилота в самолете, с трудом поднимавшемся до высоты сто пятьдесят метров, особого труда не представляло. Или повредить двигатель, облегчённые цилиндры которого и паровые котлы пробивались обычной пулей.
Очередной раз Наполеон вспомнил о предстоящей судьбе французских колоний, которые с началом войны с Россией обязательно захватит проклятое Беловодье. «Да, надо быстрее заканчивать войну. После сегодняшней победы сразу направлю курьера в Петербург к Александру с предложением мира, где обязательно укажу немедленное возвращение всех захваченных французских колоний. Может, что из бывших британских попросить, например, Цейлон?» — размечтался император Франции. Он не сомневался в успехе атаки Мюрата. Тем более что дал команду маршалу Макдональду поддержать его наступлением на правый фланг русских. Благо набранного по всей Европе отребья хватало в Великой армии для массированных атак.
Неожиданный визг, вой и грохот взрывов на поле боя ударил по ушам. На командном пункте этот вой не показался особо сильным. Но, судя по взбесившимся коням кавалерии Мюрата, прекратившим движение в сторону русских, им пришлось несладко. Также несладко, как самому Бонапарту, невооружённым взором увидевшего многочисленные султаны взрывов и огня в наступающих порядках своей пехоты. Спустя пару минут, когда столбы дыма и пыли разнесло ветром, император с чувством облегчения убедился, что удар непонятного оружия русских пришёлся на четверть наступающих отрядов. Да и там, среди воронок, бродили выжившие солдаты. Не такие большие потери для генерального сражения. Тем более, что до линии обороны русских осталось совсем немного.
Однако навести порядок в наступающих войсках сразу не удалось. Более того, едва офицерам и капралам удалось восстановить подобие строя, как русские нанесли второй удар этими чёртовыми ракетами. Бонапарт, как опытный артиллерист, их углядел. На сей раз были атакованы последние ряды наступающих французских войск, видимо, чтобы не попасть по своим позициям. Атака опять застопорилась, хотя передовые отряды наступающих германцев из Великой армии остались на месте и попытались продолжить движение в сторону русских. До их позиций оставалось совсем немного, две-три минуты быстрого шага.
— Передайте маршалу Нею, пусть отправит отряд кавалерии найти и уничтожить этих наглых ракетчиков. Как можно быстрее, вряд ли у них сильная охрана. — Получив чёткий приказ, курьер помчался к расположению маршала.
Бонапарт взял в руки подзорную трубу, рассматривая кавалеристов Мюрата, успокоивших коней и возобновивших атаку на левый фланг русской армии. В окуляре подзорной трубы было неплохо видны русские позиции, показалось странным, но на них не было особого движения. «Почему Кутузов не выслал резервы на свой левый фланг? Неужели он думал напугать своими ракетами? Нет, этот хитрый лис что-то держит в запасе, какой-то сюрприз», — задумался французский император.
Тем временем, по передовым отрядам германской пехоты продолжили огонь русские миномёты и пушки. Но их малочисленность не принесла ожидаемого успеха, хотя часть пушек ударили картечью и шрапнелью. Это были устаревшие дульнозарядные пушки и особого ущерба их два-три выстрела в минуту не причинили. До русских позиций осталось триста-четыреста метров, вот-вот офицеры дадут команду «бегом». И опытные ветераны ворвутся штыковой атакой в расположение русских войск. Свяжут их ближним боем, под прикрытием которого успеет подкрепление второй линии и кавалерия, уже выходящая на рубежи атаки.
Опять завыли русские ракеты, обрушившись на тылы наступающей пехоты. Но даже грохот, рёв и взрывы позади не остановили наступление второй линии атакующих пехотинцев. Офицеры и капралы смогли привести их в боевой вид, чтобы спешно двигаться к русским позициям. «Где этот чёртов Ней, почему русские ракетчики ещё не уничтожены?» — скрипнул зубами Наполеон. «Всё же сила солому ломит, как говорят русские. Левый фланг Кутузова обескровлен, и скоро будет захвачен Мюратом. В центре вот-вот реализуется наше численное преимущество. На их правый фланг двинулась прусская пехота. Жаль выбитую артиллерию, но ничего, станут трофеями крупнокалиберные русские орудия. Да и по мирному договору можно истребовать контрибуцию такими стволами».
В этот момент, из рощи у левого фланга русских, выехали пять паровиков странной формы с выдающимися вперёд пушками, сразу начавшими стрелять по атакующим германским пехотинцам. Сначала стреляли все пять пушек на колёсах фугасами, пока не замедлили наступление германской пехоты вплоть до остановки перед глубокими воронками в земле. После чего паровики остановились и перешли на огонь шрапнелью, ставшей тем более убийственной, что стреляли весьма часто. Атака германцев полностью прекратилась. Фактически, первая линия атакующих войск перестала существовать. Почти сразу странные паровики перенесли огонь на вторую линию атакующих отрядов Великой армии и, словно узнав об этом, туда же нанесли удар проклятые ракетчики.
— Где этот Ней⁈ Почему не уничтожены ракетчики⁈ — Повернулся назад император, чтобы увидеть поднимавшегося на холм курьера от Нея. — Что там случилось?
— Сир, все подходы в сторону ракетчиков завалены деревьями, сплошной линией, непроходимой для конницы. Попытки перебраться пешими отрядами русские блокируют стрельбой из ружей. А потом нанесли удар миномётным огнём, маршал убит. — Посыльный встал на одно колено, наклонив голову к земле, словно предлагая убить его за горькие вести.
— Иди, — бросил император, поднимаясь с кресла. Он прошёлся по вершине холма и остановился, глядя на продвижение конницы настырного Мюрата. Что-то насторожило его взгляд. Подзорная труба показала это что-то. Железные повозки русских разворачивались пушками в сторону дивизий Мюрата. Буквально за минуту они развернулись и остановились, начав стрельбу по коннице шрапнелью. Возмущенный император, едва не начал кричать Мюрату немедленную атаку, но ровный гул с неба привлёк внимание всех, кто находился в ставке Наполеона.