Никто из солдат и офицеров не рисковал идти через поле, густо усыпанное горящим островками страшного огня. Даже до деревенских дураков, мобилизованных в пехоту, дошло, что погибнуть от пули или ядра это одно, а заживо сгореть — совсем другое. Более того, когда ракетчики стали переносить свои удары дальше на запад позиций французской армии, пехота бросилась бежать. Солдаты всё сильнее и сильнее поддавались всеобщей панике, которую не смогли остановить ни офицеры, ни эскадрон жандармов, высланный Бонапартом.
Только ровные ряды гвардии, стоявшие в резерве, ружейным огнём смогли остановить паникёров, расстреляв полторы тысячи самых резвых и крикливых бегунов. Но даже угроза расстрела не смогла направить солдат в новое наступление на позиции русских. Словно узнав об этом, ракетчики русских сразу перенесли огонь на свой правый фланг. Там наступление дивизий Макдональда, Сен-Сира и Ренье продолжалось. С потерями от огня русской артиллерии, но продолжалось, хотя и гораздо медленнее. После удара русских ракетами с негасимым огнём по атакующей пехоте, ситуация с паникой в войсках повторилась, но с небольшой разницей — не произошло массового скопления войск в одном месте.
Командиры отреагировали быстро, остановив движение вперёд всех отрядов почти одновременно. Запуганные офицерами и капралами солдаты, воспитанные палочной системой европейских армий, безмолвно стояли на месте, не решаясь не только разбежаться в укрытия, но и просто лечь на землю. Артиллерия же русских продолжала равномерно обстреливать левый фланг наступающих войск. Германские и французские солдаты с офицерами продолжали стоять под огнём в ожидании приказа. Почти как в фильме Бондарчука «Война и мир», где полк Болконского, стоявший в резерве, был уничтожен почти полностью вместе с нелепым командиром. Исключительно из ложного понятия храбрости и стойкости, когда укрыться от вражеского огня считалось трусостью.
Такая ситуация на левом фланге наступления французов продолжалась добрых полчаса, пока огромные потери не заставили маршала Макдональда дать команду на отступление. К этому времени возобновил движение вперёд правый фланг Великой армии, где генералу Латур-Мобуру удалось собрать разрозненные отряды разбитой кавалерии Мюрата в более-менее целостные подразделения. Добавив к ним тридцать тысяч кавалеристов из Польши и Пруссии, он повторил попытку прорыва левого фланга обороны русских. Ускорить движение всадников не удалось по причине множества воронок от снарядов и трупов убитых коней и бойцов. Тем более что Латур-Мобур сделал вывод из разгрома пехотинцев, двигавшихся густыми цепями и колоннами.
В результате, своих кавалеристов генерал отправлял в атаку небольшими отрядами до двухсот всадников, с промежутками по пятьдесят-сто метров между ними, наказывая двигаться как можно быстрее. Впрочем, это отлично понимали и сами кавалеристы. Скачущие в передовых рядах гусары стремились просто прорваться между оборонительными сооружениями русских войск. Однако не успели первые отряды польских кавалеристов продвинуться на половину пути до русских позиций, как наиболее глазастые всадники стали притормаживать, намереваясь повернуть назад, разглядев впереди кошмар и ужас. К пяти железным паровикам с пушками, молчаливо направленными на запад, из леса стали выезжать и разворачиваться навстречу атакующим отрядам ещё два десятка железных монстров.
И все они принялись активно стрелять в сторону наступающих отрядов. Причём били неспешно, внимательно выбирая цели и по очереди, не мешая друг другу, словно переговаривались между своими железными укрытиями. Если один железный монстр стрелял шрапнелью, выкашивая убитыми и ранеными сразу десяток всадников, то другая передвижная пушка стреляла фугасом, не давая возможности раненым отступить. Нервные поляки не стали с упорством швабов ждать своей гибели. Для повального бегства хватило трёх передовых отрядов, уничтоженных практически начисто. После чего железные монстры рванули на запад, наступая на позиции французов. Причём не медленно, как ездили европейские паровики со скоростью крестьянской телеги, а легко преодолевая воронки и ямы, разгоняясь до скорости рысящего всадника.
Глава 19
Городок Себеж, 60 верст к северу от Полоцка
В небольшом аккуратном домике на окраине уездного городка разговаривали в комнате с окнами в сад трое мужчин среднего возраста: заместитель руководителя службы безопасности Беловодья Яков Бежецкий, командир башкирского особого полка Султан Юлаев и руководитель корейских инспекторов при башкирском полку Алексей Лин. Все трое были достаточно молоды.
Султан родился в Манчжурии, получил первый боевой опыт в схватках с хунгузами на границе с Китаем. Потом подписал контракт с Беловодьем, участвовал в войнах с индейцами, служил инструктором в Индийских княжествах. Впервые командовал таким большим подразделением, но руководил грамотно и осторожно, не зарывался.
Алексей родом из Беловодья, из семьи контрактника первого корейского батальона, его игрушками были вырезанные из дерева сабли и пистолеты. Несмотря на это проявил характер и поступил в Беловодский политехнический институт, закончив его с отличием. После чего пять лет отработал на предприятиях военной промышленности, в основном номерных, то есть секретных.
Яков попал в Беловодье десятилетним ребёнком, владевшим, в столь малом возрасте, аж тремя языками. Всё благодаря своим родителям, служилым дворянам, рискнувшими выбиться из беспросветной бедности, перебравшись на Дальний Восток. И угадавшим, в те годы образованных людей в баронстве было мало, да и родители Якова оказались профессиональными педагогами. До сих пор отец работает деканом факультета словесности в Беловодском университете. Мама стала домохозяйкой, воспитывает пятерых внуков от четверых детей и надеется на женитьбу старшего сына Якова. Сам старший сын не пошёл по стопам родителей в педагоги, поманила романтика секретных служб, где простому контрразведчику-диверсанту приходилось стрелять и драться. Хотя вскоре молодой контрразведчик заинтересовался спецификой и тонкостями психологических войн. Услышав о таких возможностях от своих педагогов, баронов Быстрова и Невмянова, Яша загорелся идеей воплотить теорию в жизнь и весьма в этом преуспел.
Начинал с южных провинций Китая, где с группой таких же молодых энтузиастов сумел за три года добиться всеобщего восстания и отделения от Поднебесной империи четырёх провинций. Не только словом единым, естественно, на эту операцию работали поставщики оружия, инструктора из Беловодья, многочисленные обученные под Владивостоком южно-китайские партизаны. Однако, после образования отдельного государства Южный Китай, дружественного России и Беловодью, Бежецкий со своей командой наработал достаточно специфический опыт, который вскоре применил в Британии, всего за два года развалив её на четыре государства.
Сейчас под руководством Якова Бежецкого в различных европейских странах работали восемьдесят семь офицеров. Это только аттестованные сотрудники, не считая нескольких тысяч добровольно-оплачиваемых помощников из местных жителей. Несмотря на усиление работы во Франции, серьёзное внимание было уделено Польше, в связи с прямым указанием отцов-основателей на её максимальное дробление и ассимиляцию. Пусть в принудительном порядке, но без сотрудников психологической службы не проходила в последнее десятилетие ни одна военная операция Беловодья.
Так и сейчас, Бежецкий уточнял последние сведения по разгрому польского корпуса Великой армии и согласовывал дальнейшие действия коллег. Первым докладывал обстановку командир отдельного отряда.
— На сегодняшний день уничтожены восемьдесят тысяч двести семьдесят три польских кавалериста, из числа попавших в ловушку отрядов Великой армии. Убиты все генералы, включая Княжевича, чей труп обнаружен в лесу и опознан как умерший от ран. Заслоны на реках Березине и Нёмане сообщают об уничтожении порядка двадцати тысяч беглецов в форме польских кавалеристов. В итоге остаются не найденными порядка пятидесяти тысяч бежавших польских шляхтичей и простых солдат. Ежедневно мы продолжаем прочёсывание местности с использованием самолётов и паровиков на открытых направлениях. В лесу проверяем только наезженные просёлки и тропы, в чащу не суёмся, как понимаете, там кавалерии не пройти.